Летучий Голландец - Анатолий Кудрявицкий

«Человек, который не знает, что он дурак, и есть дурак», – припечатал Меринос своего посланца увесистым эпитетом, когда лодка вернулась, – правда, так, чтобы тот не мог слышать. Поразмыслив, он решил, что тайна сия велика есть и не следует открывать ее посторонним.

Теперь в лодку загрузились одновременно с двух сторон двое московских людей, а с ними младший сержант Васька, севший на весла. Меринос стоял на пригорке и наблюдал за этой своеобразной водной охотой. Поглазеть на диковинное зрелище прибежала и продавщица из магазина. Осенний дождь безжалостно поливал их сверху.

Одновременные люди решили посмотреть, куда они плывут, и одновременно навалились на правый борт, в результате чего лодка чуть не перевернулась. У Мериноса мелькнула мысль: не выйдет ничего путного из этой затеи. Но потом он подумал: а что тут сложного – сплавать туда и обратно?

Лодка была уже на полпути к цели, когда что-то случилось: со стороны дома, островом торчавшего из мутной воды, раздался негромкий, но отчетливый звук лопнувшей струны. И дом приподнялся над водой, как будто оборвалась якорная цепь. Теперь он еще больше стал похож на корабль. Течение подхватило его, и он медленно прошел между наполовину торчавшими из воды деревьями.

– Он починил корабль! – воскликнул Меринос.

– А разве это был корабль? – удивилась продавщица.

– Не знаю. Говорят, старая речная баржа без носовой части.

Расстояние между плавучим домом и лодкой перестало сокращаться.

– Уйдет! – в отчаянии воскликнул милиционер.

Но видимо, дом оказался негодным плавучим средством. Его посадка постепенно становилась все более низкой: дом явно забирал воду. Вот он уже погрузился до окон.

– Лучше бы этот умник выбрался оттуда прямо сейчас, – тихо сказал Меринос.

Но ничего не происходило, никто не показывался из окон. Дом тихо тонул. Вот в окна хлынула вода – и бывшая баржа, как умирающее животное, завертелась на месте.

– Он же утонет! – отчаянно взвизгнула продавщица и, сбросив туфли, метнулась к воде.

– Да стой ты! – еле успел поймать ее за рукав Меринос.

Уже ничего не было видно над поверхностью воды, только воронка указывала место, где скрылся дом. Лодка приблизилась, насколько возможно, но спасать было некого. Не всплыло ничего, ни единой щепки.

Дождь лился в серую воду, оплакивая человека, так любившего эту речную сырость, этот пряный аромат тихого, щемящего восторга, изредка переполняющего одинокие души. На берегу, закрыв лицо руками, рыдала продавщица.