Летучий Голландец - Анатолий Кудрявицкий

Ночью дождь усилился и лился в голубое небо сна, по которому сновали мелкие кораблики, каждый в свою сторону. И не было у корабликов портов приписки, и каждому было хорошо плыть и в море, и вблизи берега, и берега были гостеприимны.

И лунный человек смотрел на это и одобрял, хотя многие считают его пятном. «А может быть, он и есть растекшееся пятно? – разливалась млечность в мыслях у Н. – Легко ли все время наблюдать за чужим бытием, существуя в небытии?»

Наутро дождь, приостановившийся было на рассвете, зарядил снова. Безбилетный августовский дождь. Действительно безбилетный: явился из осени, в лето не пускают, но он просочился и все сочится: на чердаке сыро, в саду не посидишь, даже в доме холодно. Осень? Вроде бы рано.

Н. лежал под двумя одеялами. Одиноко краснел маленький круглый рефлектор, дело шло к полудню, но вставать не хотелось.

«А может быть, мне не хватает внутренней энергии? – спросил он себя. – Бодроэнергичные люди встают в шесть утра, делают зарядку, а потом куда-то идут. Некоторые даже идут во власть…»

Но потом ему пришло в голову, что с хождением во власть не все так просто, обычные люди этого не делают. «"Власть народу" – совершенно бессмысленный лозунг. Народу власть не нужна, обычные люди не знают, что с ней делать, они ею гнушаются, даже боятся ее. "Власть народу" обычно кричат те, что этой самой власти домогаются. Революция – это, в сущности, смена одной элиты на другую, порою менее наглую или менее жадную, что эту самую революцию в подобных случаях оправдывает. Такие, как я, во власть не пойдут; даже такие, как Порождественский, не пойдут – эти занимают позицию около, чтобы им что-то перепадало, а потом даже и гордятся собою за то, что не до конца продали дьяволу дьяволово. Но есть и другие люди…»

Н. взял блокнот, написал заголовок: «Тишина» – и стал слушать эту самую тишину. Потом блокнот принял в себя такой текст:

«Я лежу в постели. Тишина. Я знаю, что в доме родные, что они любят меня. На столике перед кроватью стоит стакан с горячим чаем. Рядом телефон – я могу позвонить друзьям. Тишина. Я засыпаю.

И оказываюсь в море. Тишина. Ласково светит солнце. Вокруг никого и ничего. Километры и километры пустоты. Даже птиц нет. Я пытаюсь плыть, но куда здесь доплывешь?

Усилием воли я просыпаюсь. Я лежу в постели. В доме родные, они любят меня. Тишина. Я засыпаю. И опять оказываюсь в море. Этот сон теперь неотступен.

И вот однажды все меняется. Я в море. Тишина. Ласково светит солнце. Вокруг никого и ничего. Теперь, когда я закрываю глаза, мне снится дом, родные, телефон у кровати. Я открываю глаза. Километры и километры пустоты. Даже птиц нет.

Вот я замечаю на горизонте огромный белый океанский лайнер. Он гордо проплывает мимо. Звучит далекая музыка, на палубе видны черные точки – это люди. Я машу рукой, пытаюсь плыть, но пароход ускользает – медленно и неотвратимо. Я остаюсь один среди безмолвной голубой глади».