Летучий Голландец - Анатолий Кудрявицкий

От сумы и от тюрьмы… А кто, собственно, идет в эту самую тюрьму? Те, что не делятся обилием себя с государством. Государство не любит пустоты, восторгается обилием и скрежещет железным языком: «Мне тоже!», с тройным жаберным «ж». И оно получает запрашиваемое, потому что как откажешь? Конечно, те, у кого обилие себя вышло за пределы Солнечной системы, являются исключением из правила, потому что они и есть государство…

Позднее в то же утро к зданию милиции подъехала черная «Волга». Милицию не затопило. Милиция непотопляема.

Машина исторгла из себя вонючие выхлопные газы, а потом – двоих мужчин в мышиных пиджаках, с незапоминающимися лицами. Двое вышли из машины одновременно, дверцы захлопнули тоже одновременно. Они вообще были одновременные люди.

Коридор в здании оказался достаточно широким, чтобы посетители прошли по нему бок о бок. Некоторые затруднения представляла собой дверь кабинета, где обосновался Меринос, но эти двое как-то плавно и как всегда одновременно втекли внутрь.

– Здравствуйте, Фаддей Савостьянович, – проворковали они голубиным дуэтом.

Меринос, спросонья смотревший на них одним глазом, ответил несколько брезгливо и по-военному четко:

– Здравия желаю.

Впрочем, здравия у этих двоих и так было хоть отбавляй.

– Как там наш подопечный? – сладко спросили они.

– Пока не утонул.

Такой ответ настолько удивил посетителей, подъехавших сюда по мокрой, грязной, но отнюдь не затопленной дороге, что они впервые утратили синхронность.

– То есть как? – спросил один, в то время как второй вдруг закашлялся.

– А вы посмотрите, что тут у нас делается, – сказал Меринос и подвел их к окну в коридоре, откуда младший сержант Сафонов так любил озирать окрестности.

Из окна была видна вода. Она начиналась уже шагах в двадцати от здания милиции, и водная гладь уходила так далеко, что казалась бескрайней. Час назад вернулся мокрый до нитки Сафонов и доложил: вода заливает все и дошла почти до верха колючей проволоки. Теперь младший сержант, переодетый в чистое и, главное, сухое обмундирование, грел негнущееся туловище у рефлектора в дальней комнате.

– Дом-то еще стоит? – спросили посетители, к которым вернулся дар одновременности.

– Да вон он.

Казалось, что расстояние между домом и милицией сократилось – его съела водяная пустыня, из которой торчали редкие верхушки деревьев. Другие деревья, росшие ниже, у воды, прикинулись невысоким кустарником.

– И как туда добираться?

– Как? На лодке, – ответил Меринос.