Летучий Голландец - Анатолий Кудрявицкий

Голубая вода сна так и звала в себя. Н. разбежался и прыгнул. И больно ударился – море оказалось нарисованным на полотне.

Сон окончился. Начался сон во сне. Где-то в дальних пределах его беспредельности Н. сидел и читал некую книгу Мерос – и удивлялся тому, что она не только была уже ранее прочитана, но даже осмыслена, без всякого его участия. Такая это книга.

Что известно человечеству о таинственной книге Мерос? Это папирусный свиток, найденный в свое время в пустыне непредсказуемого; он сделал бессмысленным с той поры занятие летописца. На бесконечных витках книги Мерос, каковое название проставлено чьей-то неуверенной рукой вверху свитка, скачут всадники, звенят мечи, летят колесницы, рушатся города. Свиток поглощает все происходившие в прошлом события, вплоть до настоящего момента. Книга Мерос становится все больше, то есть длиннее, память же человеческая – все короче. Скоро свиток догонит течение времени, а затем, наверное, обгонит его, и люди будут по утрам читать, что им предстоит совершить в течение дня. Что они станут делать, когда будут знать, что сделают, – вот в чем вопрос.

Сон его тоже догнал течение времени, и ровно в полночь в него просунулся отсвет оранжевого плаща, а может быть, рыжий луч из завтрашнего или, скорее, уже сегодняшнего дня. Луч вымечтанного в темноте солнца… Впрочем, это был не отсвет и не луч, это оказался рыжий лис. Лис этот удобно расположился на своем седалище в углу комнаты, заботливо приземлил свой хвост и издал ознакомительный лай.

Н. внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал. Рыжий лис зато сказал:

– Хэллоу!

Н. воззрился на него удивленно и спросил:

– А ты… а вы по-русски не говорите?

– Кафарю, – с ужасным английским акцентом пролаял лис. – Я кафарю по-русски с английским акцентом, а по-английски – с русским.

– Почти как некоторые наши эмигранты, – улыбнулся Н.

– Каждый куда-то эмигрирует, – вдруг энергично заявил лис, без малейшего акцента. – Кто-то в собственный желудок, кто-то еще ниже, а кто-то и в чисто головную жизнь, без всякого телесного низа.

– Я как раз в этой точке координат и обретаюсь, – просто ответил Н.

– Я знал, – радостно тявкнул лис. – У меня прямо-таки бакалейный нюх. И еще я знаю, что каждый сам себя помещает туда, где он есть. Вот вы не хотите переместить себя куда-нибудь еще?

– Мне и здесь не так плохо, – задумчиво проговорил Н. – Но конечно, где-то еще мне могло бы быть лучше.

– Разумеется. Я даже знаю где.

– Надеюсь, это не могила.

– Ну, в могиле нам всем будет хорошо и спокойно, – изрек лис. – Но я не это имел в виду. Я хотел сказать, что все зависит от вас. Ну, зачем вам идти на рожон? Покайтесь, помиритесь со злом, глядишь, вам и жизни кусочек отломится.