Московские истории - Нильс Хаген

Как говорят спортивные комментаторы: «встреча закончилась в ничью».

Валерий снова оказался отсажен, но не отпущен. И тоскливо цедил свой бирюзовый чай за соседним столиком, чтобы мы спокойно могли поговорить тет-а-тет. Светлана пришла с прежним предложением, но с новыми условиями. Сроки сделались меньше, мой процент – больше. И интереса в голосе Светланы сильно прибавилось.

Она держалась предельно деликатно и нарочито уважительно, но ее спокойствие и умение подстраиваться под ситуацию на этот раз дали трещину. Я был нужен Светлане или мои услуги – но крайнюю заинтересованность в моей персоне ей уже не удавалось так просто скрыть.

Как говорил Дмитрий: «незаменимых у нас нет». Думаю, он не сам это придумал, а кого-то цитировал. Так вот, если в тебе заинтересованы настолько, что не видят замены, значит, либо ты гений, либо стоит искать подвох. Гением я себя не считал, потому насторожился.

Хотя это не помешало в очередной раз попасть под магию Светланы, и вместо категорического «нет» я пообещал подумать, что могу сделать для нее и ее клиента. Кажется, такой ответ ее удовлетворил. Во всяком случае, выжав из меня обещание позвонить, как только с моей стороны будут уточнены отдельные детали сделки, она поднялась из-за стола, дружески чмокнула меня в щеку и, сославшись на дела, убежала.

А я остался сидеть и утешаться тем, что с моей стороны это было не «да» и не «нет». Так что, как говорят спортивные комментаторы… впрочем, я повторяюсь.

Иллюзия развеялась, когда ко мне подсел печальный Валерий:

– Ну что? Все прошло удачно?

Вопрос был настолько дурацкий, что мгновенно разметал радужное состояние. Я вдруг отчетливо увидел себя со стороны. Сидящего за столом в недорогой кофейне китайского болванчика, которого ласково щелкнули пальцем по голове, и он принялся послушно кивать с радостной улыбкой. Разве что слюну не пустил.

Какое «удачно»? Куда я вообще полез? И какая к чертям собачьим «ничья», если я фактически дал согласие?

– Поверь мне, Нил, Лана может быть пробивной и безотказной. С ней полезно иметь дело. Она надежный человек, – продолжал болтать Валерий, производя какие-то хитрые манипуляции со своим бирюзовым чаем.

Ну да, надежный человек, навязывающий авантюрные сделки, если не сказать – аферы.

Он еще что-то говорил, но я не слушал. Почему-то вдруг навалилась усталость.

– Знаешь что, Валерий, – сказал я ему. – Зря ты меня в это втянул. И сам ты во все это влез зря. Последний раз говорю: бросай ее, пока не поздно, и возвращайся к жене.

– Не могу, – резко поник он, словно подхватив мою усталость. – Со Светланой я могу реализоваться, с ней у меня есть будущее. А с Наташкой…

Если бы зомби не были придумкой и существовали в реальности, они выглядели бы именно так, как сейчас выглядел Валерий. Он говорил с какой-то фанатичной верой, от которой сам же и подпитывался, утверждаясь в этой вере все больше. Парадокс, замкнутый круг.

– Какое будущее? У тебя дети. Дети – вот настоящее будущее, не эфемерное. А это…

– Ты просто с ней не работал. Ты увидишь. Только попробуй.

– Хорошо, я попробую, – согласился я. – А ты попробуешь вернуть семью.

Валерий ссутулился, будто из него выдернули стержень.

– Наташка никогда не даст обратный ход.

– А если даст?

– Не даст. Ты ее не знаешь, Нил.

Его бессилие раздражало до невозможности. Я встал из-за стола.

– Даст, – зачем-то пообещал я, скорее всего от злости. – Я тебе перезвоню.

И пошел на выход, не рассчитавшись за кофе.

В конце концов, его очередь платить по счету.

* * *

Человека, который был мне сейчас нужен, звали Макс. Когда я впервые услышал о Максе, мне почему-то представился молодой, небрежно одетый, лохматый парень. В реальности Макс оказался коротко стриженным седеющим мужчиной крепкого сложения и неопределенного возраста. Помню, такой диссонанс привел меня в растерянность. Видимо, виновата была небрежная, усеченная форма имени, она и сбила меня с толку.