Луна в кармане - Сара Дессен

Зайдя в дом, я увидела Изабель с волосами, накрученными на бигуди, – она проходила на другую сторону кухни, чтобы увеличить громкость на проигрывателе. Она была в шортах и белом топике, между пальцами ног засунуты кусочки ваты, лак на ногах – ярко-красный и, кажется, еще влажный.

– Это новинка? – проорала Морган, пока я ставила поднос с яйцами на кофейный столик.

Изабель бросила ей коробку с дисками и вернулась в кухню. Морган перевернула коробку и принялась изучать список песен.

– Обожаю диско, – заявила она.

Я кивнула, не сводя глаз с дома Миры. У меня уже были заготовлены оправдания. Я не могла остаться.

– Я купила все что нужно, – объявила Изабель, возвращаясь в гостиную с пакетом из супермаркета.

Она начала выкладывать содержимое на пол и на стол: две упаковки по шесть бутылок пива, шесть банок диетической колы, журнал «Космополитен», два флакончика лака для ногтей, пачку печенья с помадкой и пластиковый контейнер с чем-то похожим на крем. Потом Изабель перевернула пакет и встряхнула его – выпали коричные конфеты, две пачки жвачки и несколько сигарет, а также пара коробок с бенгальскими огнями.

– Это тебе, – сообщила Изабель, протягивая мне жвачку. Она выдала Морган коричные конфеты, а себе оставила сигареты, которые засунула в карман шорт.

– Изабель, – неодобрительно сказала Морган, точнее, проорала – мы все орали, чтобы перекричать вокалиста «Би Джис». – Ты же бросила, забыла?

– Я купила тебе печенье с помадкой, так что не возмущайся.

– Печенье не убивает! – заявила Морган.

– Морган! – Изабель покачала головой. – Забудь, ладно? Только на сегодня.

– Они вызывают рак, – не унималась та.

– Забудь… – Изабель прикрыла глаза.

– И сердечные заболевания.

– Забудь…

– И эмфизему.

– Морган! – Изабель открыла глаза. – Забудь!

Подруга взяла печенье и села на диван.

– Ладно. – Она вскрыла пачку и засунула печенюшку в рот. Вторую она протянула мне.

– Нет, спасибо, – отказалась я.

– Ты никогда не ешь ничего вредного, – заметила Морган и, обращаясь к Изабель, добавила: – Ты тоже обратила внимание?

– Что?

– Коули правильно питается, даже чересчур. Она, похоже, даже картофель фри в рот не берет.

– И бегает каждое утро. – Изабель вернулась и, усевшись на пол, потянулась за пивом. – Я всегда вижу ее, когда встаю в туалет – в несусветную рань.

– В восемь утра, – поправила я.

– Вот именно.

– Ну если бы Кики Спаркс была твоей мамой, – с полным ртом пробубнила Морган, – думаю, ты бы тоже помешалась на здоровом образе жизни, верно?

Люди всегда так думали – и не знали, что любимым блюдом моей мамы – и в «жирные годы», и по сей день – оставались жареные шкварки.

Изабель открыла свое пиво, потом протянула и Морган бутылку. Мне она дала диетическую колу.

– Я бы дала тебе пиво, но…

– Но ты несовершеннолетняя, – чопорно сообщила Морган, – и это было бы незаконно.

Изабель закатила глаза.

– Ну это правда так, – промолвила Морган, подтягивая под себя ноги. – Когда мне было пятнадцать лет, я питалась исключительно колой и шоколадно-арахисовыми конфетами. Ну и бисквитными батончиками на завтрак.

– И ни на грамм не поправлялась. – Изабель потянулась за кремом. Когда она открыла банку, содержимое оказалось зеленым и текучим, как токсические отходы.

– В старшей школе я как раз хотела набрать вес, – сказала мне Морган. Она поочередно отправляла в рот фаршированные яйца и посасывала коричный леденец, который держала между большим и указательным пальцами. – Я была такой тощей, что мои ключицы было видно за километр. Гадость.

– Вовсе не гадость, – заметила Изабель, размазывая зеленую жижу по лбу и щекам.

– К тому же я была на метр выше всех парней, – продолжила Морган. – А поскольку мама не хотела покупать мне новую одежду, а я все росла, то мои юбки и брюки оказывались коротковаты. Меня называли Каланчой.

– Нам обязательно говорить про старшую школу? – усмехнулась Изабель. Теперь у нее было зеленым все лицо, за исключением крошечных белых участков вокруг глаз и рта. Она протянула контейнер Морган.

– Ты права. – Та выплюнула леденец, села по-турецки и зачерпнула зеленой жижи. – Я и так подавлена.

– Морган, – забеспокоилась Изабель, – о Марке я тоже не хочу говорить.

Но Морган было уже не остановить.

– Дело в том, – проговорила она, – что с моей стороны было глупо расстраиваться. Понимаете, он не виноват, что у него сейчас такой напряженный график. Возможно, в следующем году его переведут на высший уровень Малой лиги – у команды сейчас все очень хорошо…

– Подумаешь, – сказала Изабель. Зеленая жижа на ее лице – я сообразила, что это какая-то косметическая маска, – затвердевала, и когда она говорила, на поверхности образовывались крошечные трещины.

– …и последнее, что ему нужно, когда у него наконец-то выдался шанс увидеться со мной, – это выслушивать мои рассуждения об организации нашей свадьбы и о нашем будущем. Неудивительно, что Марк раздражается, когда я на него наседаю.