Луна в кармане - Сара Дессен

– Ах да, – сказал он. – Точно.

Я откинулась на спинку кресла и подняла подбородок раньше, чем он успел меня попросить.

Я уже привыкла к этому – как и к тому, что мои дни теперь вращались только вокруг портрета. Я все еще ходила на работу, совершала пробежки по пляжу, пробиралась в лабиринтах Мириных заметок. Но все это казалось лишь необходимыми условиями для конечной цели – портрета. Мы потратили почти месяц – Норман медленно воссоздавал мой образ на холсте, а я запоминала его во всех подробностях: изгиб брови, лопатки, остро выступавшие, когда он потягивался, запах скипидара у него на коже, которым меня обдавало, когда он подходил. Я начала бояться моментов, когда Норман замирал с кистью в руке – казалось, он может в любую секунду объявить, что портрет готов и все закончилось.

– Помню, как впервые увидел лунное затмение, – внезапно произнес он, словно возвращая меня на землю. – Мне было лет шесть, и мы с братьями специально поставили палатку на заднем дворе. Важное было событие.

– Правда?

– Да. – Подул легкий ветер, приводя в движение мобили у меня над головой. – Они заснули еще до того, как все началось, как папа и предупреждал, но я помню, что лежал в спальном мешке, смотрел в небо, и тут луна просто исчезла. И хотя я понимал, что́ происходит, и с таким нетерпением ждал этого момента, все равно испугался. Потому что она не возвращается сразу, понимаешь? Проходит долгое, долгое время, а ее все нет.

Я никогда не видела лунного затмения.

– Я побежал в дом, в комнату родителей, и разбудил папу, – продолжил он, обмакивая кисть в банку с краской и нанося мазки. – Я даже плакал от страха. А мама все причитала, что она так и знала, мы еще слишком малы, чтобы ночевать в палатке, и папа должен был ее послушать – это было еще до развода, – а папа говорил, чтобы она замолчала, потому что он не мог разобрать, что я говорю.

Неожиданно я вспомнила о мужчине в автоответчике, который прочищал горло. И ждал.

– Что ты говорил? – спросила я.

– Я говорил, – Норман смотрел на улицу, – что они украли луну. Кто-то положил ее в карман.

– Что сделал твой отец?

– Он спустился со мной во двор и велел перестать валять дурака и ложиться спать. Не самый душевный момент. – Норман взглянул на незаконченную картину, а потом на меня. – Но я никогда не забуду это чувство – как я лежал и ждал, пока вернется луна. Я не был уверен, что ее вернут. Хотел верить в это, по-прежнему считать, что она постоянна. Но не мог.

– Но она же вернулась, – заметила я. – В конечном счете.

– Вернулась, – кивнул он, глядя мне в лицо.

Я хотела, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, чтобы я навечно осталась в этой маленькой вселенной, где тихо звучала музыка, Норман смотрел на меня и нас обдувал теплый ласковый бриз.

– Но это так странно, – продолжил он, – после того как тебя всю жизнь уверяли, будто луна никуда не денется. А теперь вдруг нужны доказательства. И пока ждешь, все мировое равновесие нарушается. Неприятное ощущение. Но когда все заканчивается и луна возвращается – это самое лучшее чувство, потому что на тот момент это все, чего ты только можешь пожелать. Это потрясающе. – Норман посмотрел на меня и улыбнулся, и я снова подумала, что я бы с удовольствием провела долгое время – может, целую вечность, – заслуживая эти улыбки. – Ты поймешь, о чем я, – добавил он, снова скрываясь за мольбертом. – Обязательно поймешь.