Луна в кармане - Сара Дессен

На пляже было прохладно и туманно, и, пока я бежала, я думала о Мире, вспоминала, что сказала Изабель накануне. «Мы боимся». Я знала одного человека, который почти всегда был бесстрашен.

– Коули? – Я услышала какую-то возню – видимо, она садилась на постели. – Что случилось?

– Ничего, – ответила я. – Просто хотела поговорить.

Мама находилась в Испании. Мне пришлось пообщаться с тремя операторами, двумя служащими отеля и одной раздраженной новой ассистенткой, чтобы добраться до нее.

– Я соскучилась, – произнесла я. Это всегда было проще сказать по телефону.

– Дорогая! – В ее голосе прозвучало удивление. – Я тоже по тебе скучаю. Как дела?

– Хорошо.

Я перенесла телефонный аппарат в кухню и села на пол. Рассказала, как у меня на работе, о том, что Изабель подправила мне волосы и брови, – странно, сколько всего случилось с тех пор, как мы говорили в последний раз. Мама сообщила, что три часа раздавала автографы, какой питательной была еда в Европе и как ей пришлось уволить очередную ассистентку за то, что та любила постоянно возражать.

Наконец я добралась до реальной причины своего звонка:

– Мама!

– Да?

– Ты знала, что Мира… ну, немного эксцентрична? – прошептала я, хотя знала, что тетя наверху и не может меня слышать.

– Что? – Мама все еще возмущалась по поводу ассистентки.

– Мира, – повторила я. – Она не такая, какой я ее помню. Она немного… не от мира сего.

– Да, Мира всегда была творческой натурой.

– Дело не только в этом. Люди… они жестоко с ней обходятся.

– О! – Я представила, как она закусила губу, размышляя. – Ну Мира всегда была такой. Но я и не думала, что дело зашло далеко.

– Жаль, что мы об этом не думали. Я расстраиваюсь…

– Коули, прости меня! – перебила она. – Я переживала, что уехала в этот тур и бросила тебя, а теперь еще и это… Послушай, я просто отправлю Эми, свою ассистентку, обратно в Шарлотту следующим же рейсом. Можешь пожить с ней, пока я не вернусь из тура.

– Подожди, не надо!

Но мама не слушала – прикрыв трубку рукой, она уже говорила кому-то в номере: «Поищите рейсы домой, хорошо?»

– Мама!

– Лучше на сегодня или на завтра. И скажите Эми…

– Мама!

– …что ей нужно собираться, вызвать клининговую службу, забронировать билет на поезд…

– Мама! – крикнула я. Когда она бросалась в бой, остановить ее было невозможно.

– Что? Коули, подожди секунду, хорошо?

– Нет, – сказала я. – Я не хочу уезжать домой, мне хорошо здесь.

Снова молчание. Я представила, как люди в Испании суетятся, пытаясь организовать мой внезапный отъезд.

– Ты уверена?

– Уверена! – Я приложила трубку к другому уху. – Мне здесь весело, нравится моя работа. И, думаю, Мире приятно, что я остановилась у нее. Мне просто жаль ее, вот и все.

– Ладно. Но если тебе станет совсем не по себе, позвони, и я кого-нибудь пришлю. Договорились?

– Да, – ответила я, услышав, как она говорит кому-то, что все нормально, можно не беспокоиться. – Обещаю.

Мама вздохнула:

– Бедная Мира! Знаешь, ей всю жизнь нелегко было общаться с людьми. Даже когда мы были детьми. Она всегда выделялась.

– В отличие от тебя.

– У меня тоже бывали нелегкие времена, – заметила она. Для мамы это любимая тема – тяжелые времена, которые превратили ее в Кики Спаркс. – Но с Мирой все по-другому. Людям непросто понять ее.

– Мама!

– Да?

Когда мы находились вдвоем, она выходила из Кики-образа и становилась просто моей мамой. Но мне нужно было запастись терпением.

– Ты всегда была такой храброй? – спросила я.

Воцарилось молчание – мама обдумывала мой вопрос.

– Храброй? – произнесла она. – Я?

– Да, ты.

– Я не считаю себя храброй, Коули. Ты просто не помнишь, как тяжело нам приходилось в «жирные годы». И я рада, что не помнишь. Я не всегда была сильной.

Я помнила. Но ей об этом знать было необязательно.

– Знаешь, что я думаю? – неожиданно сказала мама. Я слышала какое-то шуршание и представила, как она сидит в кровати на взбитых подушках. – То, что я сбросила вес, помогло мне стать увереннее. Но еще важнее, что в меня поверили другие. Все эти женщины, которые смотрели, какая я сильная и способная, и ждали, что я покажу им путь. И мне пришлось притворяться.

– Ты притворялась?

– Да. Но потом в какой-то момент я начала верить в себя. Думаю, смелость и уверенность необязательно возникают внутри человека. Иногда все зарождается в окружающем мире и приводит к тебе.

«В окружающем мире», – мысленно повторила я.

– А почему ты спрашиваешь? – внезапно насторожилась мама. – Что-нибудь случилось?

– Ничего, – ответила я. – Просто любопытно.

Я сидела за столом и ела хлопья, когда Мира спустилась вниз. Я слышала, как она открывает шкафчики в кухне, включает кофеварку и разговаривает с котом Норманом, который потом пробрался ко мне и запрыгнул на стол, задев мою ложку – она выпала из миски, забрызгав все вокруг молоком.

– Думаешь, ты такой умник? – спросила я, когда кот наклонился и принялся слизывать молоко со стола.

– Доброе утро! – жизнерадостно воскликнула Мира, входя в гостиную с полной миской сладких хлопьев в руках и газетой под мышкой. – Как дела?

– Хорошо. Какой день тебя ждет?

– Ах! – Тетя поставила миску на стол и развернула газету на столе. – Сегодня седьмой день. Это хорошо. – Она прочистила горло. – День тишины и уединения: вам о многом предстоит подумать. Фокус на обновление, пересмотр, важные события…

– Ух ты!

– Да. – Мира указала на страницу газеты. – А у тебя четвертый день. Послушай: иногда слова важнее действий. Держите глаза открытыми. Влияние Рыб.

– Ясно.

Она развернулась на стуле и взглянула на календарь позади себя.

– Значит, для меня большие события – это лунное затмение… или, может, церковный базар?

– Или День независимости, – предположила я.

Мира усмехнулась:

– Не мой праздник: толпы туристов, шум и гам. Я ставлю на лунное затмение. Или удачный поход на рынок. – И она принялась жевать хлопья.

– Знаешь, Мира, – сказала я, – я ума не приложу, что еще тебе может понадобиться на рынке.

– В каком смысле?

– Ну… – Я постаралась деликатно сформулировать свою мысль. – У тебя уже столько разных подержанных вещей не совсем в рабочем состоянии. Мне просто интересно…