Луна в кармане - Сара Дессен

– Не в рабочем состоянии? – Она положила ложку на стол. – Коули, все работает!

Я взглянула на телевизор – «Потрясти, чтобы включить 11-й» – и на тостер, в котором, если верить табличке, быстро пригорал хлеб.

– Да, – промолвила я, – но тебе никогда не хотелось, чтобы что-нибудь работало безупречно и бесперебойно?

– Не знаю. – Мира пожала плечами, будто эта мысль никогда не приходила ей в голову. – Я хочу сказать, ожидать от всех совершенства – это чересчур. У каждого свои недостатки.

– Но речь не о людях, – мягко возразила я. – Это же просто тостер.

– Не важно. – Она откинулась на спинку стула. – Если какая-то вещь работает не совсем хорошо или требует особого отношения, нельзя ее просто выбросить. Ничего не может работать всегда на сто процентов. Порой нужно немного терпения.

– Потрясти, чтобы включился одиннадцатый, – напомнила я.

– Именно, – подтвердила тетя, указывая на меня ложкой. – Знаешь, Коули, все дело в понимании. Мы все чего-то да стоим.

Она вернулась к своим хлопьям, а я оглядела комнату, думая обо всех ее маленьких табличках – кран клинит, если крутить влево, большой нож туповат, окно нужно хорошенько стукнуть, чтобы открыть, – и о подержанных вещах, которые когда-нибудь починят – хотя бы частично, и которым всегда находилось применение. Мира не верила в безнадежные случаи. У всего свое предназначение. А люди часто упускали это из виду.

В тот вечер я работала с Морган. Она принесла с собой две дюжины фаршированных яиц. Изабель предупреждала, что так и будет.

– Что? – резко спросила Морган, поставив поднос с яйцами – бело-желтыми, идеальной формы – на стол. – Что такое?

– Ничего, – ответила я.

– Не любишь фаршированные яйца?

– Обожаю.

– Тогда почему так смотришь? – Она не была похожа на нашу привычную жизнерадостную Морган. И все же, перед тем как зайти за стойку, чтобы включить бойлер, она взяла мою кипу тряпок и быстро аккуратно сложила их, уместив стопку под правильным углом к подставке для столовых приборов.

– Просто так, – пробормотала я, наблюдая, как Морган раздраженно складывает, складывает, складывает…

Хлопнула дверь в кухню, и через окошко раздачи я увидела, как вошел Норман с книгой под мышкой. Он помахал мне, и я внезапно смутилась, вспомнив его спящим без футболки. Я заставила себя улыбнуться.

– Необязательно их есть! – бросила Морган. Когда она злилась, ее лицо казалось еще квадратнее. У нее была новая стрижка – челка тянулась ровной линией поперек лба. – Я пыталась сделать приятное. – Она перевернула салфетки.

– Прости, – улыбнулась я. Я не хотела, чтобы Морган сердилась на меня. – Просто Изабель сказала мне, что ты, наверное, принесешь сегодня фаршированные яйца. – Она посмотрела на меня. – Так что вышло довольно забавно, когда так и произошло. Забудь. Извини.

Морган вздохнула и передвинула ложки.

– И ты меня извини. – Она облокотилась на кофемашину. – Просто Марк рано уехал, и все пошло не так, как я ожидала. – Морган немного помолчала. – И я всегда готовлю фаршированные яйца, когда расстроена. Да, получилось забавно.

– Нет, не забавно.

Из кухни неторопливо вышел Норман и направился в кладовую. Внезапно он остановился и развернулся, увидев яйца.

– Эй! – воскликнул он. – Это фаршированные яйца?

– Да, – тихо ответила Морган.

– С паприкой?

Она кивнула. Норман приподнял край пищевой пленки и принялся изучать аккуратные ряды ровных половинок.

– Ничего себе!

Запах действительно был аппетитный.

– Можно я съем одно? – спросил Норман у Морган, которая просто прикрыла глаза рукой. Он присмотрелся, выбрал яйцо из верхнего левого угла и бережно положил себе в ладонь, будто драгоценность.

– Отлично! – радостно заявил Норман и осторожно вернул пищевую пленку на место. – Спасибо.

– На здоровье, – пробормотала Морган.

Мы вместе смотрели, как он уходит в кладовую. Норман скрылся внутри и вскоре вышел с пакетом булочек для гамбургеров, все еще держа в руке яйцо.

– Хочу посмаковать, – пояснил он и ушел в кухню.

Морган вздохнула:

– Я такая жалкая.

– Вовсе нет! – возразила я.

– Жалкая. – Она подошла к контейнеру и поправила пленку на всех четырех углах. – Знаешь, сколько раз я приносила фаршированные яйца? И это единственный раз, когда я не рыдаю при этом, и лишь потому, что уже проплакала всю ночь. А Норман всегда разыгрывает такое удивление при виде этих яиц и радуется. Но он ни разу не намекнул, что знает, в чем дело.

Я покосилась на яйца.

– Ненавижу свою жизнь! – воскликнула Морган, и плечи у нее затряслись так, что позади нее зазвенели ложки.

– Ох, Морган, – беспомощно пролепетала я.

Рыдания не стихали. В кухне Норман задумчиво ел яйцо, не сводя с нас серьезного взгляда.

– Какой кошмар, – всхлипнула Морган. – Я наконец-то дождалась нашей встречи, а он был так холоден и совсем не хотел говорить о свадьбе…

– Ох, Морган, – повторила я.

Что мне оставалось делать? В фильмах женщины обнимались и рыдали друг у друга на плече, но подобный подход был для меня так далек, будто его практиковал какой-то чужой народ. Я решила рассортировать пакетики с сахарозой.

Морган плакала. Я съела яйцо. Вероятно, так продолжалось бы вечность, если бы не явилась Изабель. Она сразу заметила яйца и посмотрела на Морган.

– Морган, – мягко промолвила Изабель, и та снова затряслась в рыданиях. Изабель зашла за стойку, и я отступила на шаг. – Морган, ну же!

Та продолжала плакать и всхлипывать.

– Было ужасно, – сообщила она. Из носа у нее текло. – Он даже не стал завтракать.

Остаток рассказа потонул в новой волне рыданий.

– Дорогая! – Изабель подошла к Морган и обняла ее. – Какой же он козел!

Я начала раскладывать соломинки.

– Не говори: «Я же говорила», – наконец раздался голос Морган. – Пожалуйста, не надо.

Изабель покачала головой, приглаживая ее волосы.

– Не буду.

– Спасибо, – всхлипнула Морган. – Я знаю, что ты думаешь так…

– Да, – кивнула Изабель.

– Просто не произноси вслух. – Морган отстранилась. Глаза у нее покраснели, челка прилипла ко лбу.

– О боже! – вдруг воскликнула Изабель. – Морган, что ты сотворила со своей челкой?

– Подрезала. – Она снова зарыдала.

– Что я тебе говорила по поводу смены прически, когда ты расстроена?

– Знаю, знаю… – Морган попыталась взбить челку пальцами, но она была слишком короткой. – Сегодня просто такой день – когда прическа не задалась.