Влюбленные в книги не спят в одиночестве - Аньес Мартен-Люган

– Или… Придешь к нам на ужин?

– О’кей…

Я инстинктивно посмотрела на Эбби и Джека, как если бы нуждалась в разрешении. В их взглядах, адресованных мне, я различила обычную мягкость и доброжелательность.

– Не отказывайся из-за нас.

– Ты придешь к нам на ужин? – с энтузиазмом воскликнул Деклан. – Скажи “да”!

Я заметила, какая нежность к сыну светится в глазах Эдварда. Она-то и заставила меня дрогнуть.

– Договорились, приду.

– До скорого, – сказал Эдвард. – Деклан, пошли?

Они поцеловали Эбби и Джека и уехали домой.

Я долго неподвижно и молча стояла в центре гостиной.

– Иди сюда, девочка, – позвала Эбби, заставив меня вынырнуть из моих мечтаний.

Я плюхнулась на диван, она встала с кресла, подошла ко мне, взяла за руку.

– Что вы заставляете меня проделывать?! Ну и парочка! Настоящие интриганы!

Джек расхохотался.

– Во всем виновата она! – Он показал пальцем на жену.

– А ты чем лучше?! – парировала я с улыбкой. – И к чему это?

– Чтобы все расставить по своим местам, – ответила Эбби.

– Возможно, но это последний вечер, который мы с вами могли провести вместе.

Она похлопала меня по ладони.

– Диана, останься ты с нами, ты бы думала только о них, и в глубине души ты это понимаешь. А мы уже насладились твоим обществом… Не беспокойся… И потом, когда ты с ними, это почти как с нами… Им хорошо с тобой…

Я положила голову ей на плечо и почувствовала, что меня накрывает волна материнского тепла.

– Мне вас будет не хватать… ужасно… – прошептала я.

Джек, стоявший за диваном, отцовским жестом положил ладонь мне на голову.

– А нам тебя, наша маленькая француженка, но ты еще приедешь…

– Да…

Я теснее прижалась к Эбби.

Час спустя я прощалась с Эбби и Джеком, пообещав, что буду получать удовольствие и не стану беспокоиться о них. Подъехав к коттеджу, я решила перед встречей с Эдвардом и ребенком в последний раз прогуляться по пляжу. Мне хотелось перед отъездом пропитаться морем, пейзажем, ветром. Да и проветриться не помешает. Я не знала, что думать об этом стремительно приближающемся вечере. Ужин с Декланом и Эдвардом представлялся мне чем-то волнующим, я в некотором роде вторгалась в личную жизнь отца и сына и опасалась, как бы обыденные детали их совместного существования не поколебали мое спокойствие. Приходилось признать, что Эбби, Джудит и Джек правы, хотя и не высказывают эту мысль вслух, и нам необходимо вскрыть нарыв, чтобы по-настоящему перейти на новый уровень. Мы обязаны разорвать отношения, которым не суждено было начаться и которые теперь уже не начнутся никогда.

Поднимаясь к коттеджу, я получила эсэмэску от Оливье:

Хорошего последнего вечера в Ирландии. До завтра.

Крепко целую тебя.

Спасибо… Хочу поскорее вернуться к тебе. Целую, –

ответила я, перед тем как постучать в дверь.

Дверь открыл широко улыбающийся Деклан в пижаме. Схватил меня за руку, потащил в гостиную. Я с трудом переставляла ноги. Постман Пэт тоже с восторгом приветствовал меня. Телевизор показывал детские мультики. В кухне Эдвард готовил за стойкой ужин. Он бросил на меня взгляд, но я не смогла угадать его настроение.

– Прощалась с пляжем?

– Да…

– Диана, пошли!

Деклан продолжал тянуть меня за руку.

– Сейчас, сейчас, дай мне пару минут.

Он пожал плечами и прыгнул на диван, где уже развалился пес. Я подошла к стойке, к Эдварду.

– Ты не был обязан приглашать меня.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы я себя к чему-то принуждал? – парировал он, не глядя на меня.

– Я могу тебе помочь?

Он пристально посмотрел на меня.

– Можешь почитать книжку Деклану, пока я готовлю?

– Давай лучше поменяемся, так будет полезнее вам обоим.

– Не хватало, чтобы ты возилась на кухне!

– Знаешь, вежливость не в нашей стилистике… это не наша сильная сторона.

Я обогнула стойку, отобрала деревянную ложку и подтолкнула его к гостиной. Он тряхнул головой, потом достал книжку из рюкзака сына. Деклан попробовал возмутиться, но отцовское выражение лица быстро отбило у него охоту возражать. Я закончила с ужином и накрывала стол, окутанная звуками голосов – тоненького и хриплого. Эдвард не торопился, проверял, все ли понимает Деклан, и его терпение поразило меня. Когда все было готово, я прошла мимо них на террасу, не прерывая чтения, стояла там и курила. Две минуты спустя стеклянная дверь открылась, и Эдвард присоединился ко мне с сигаретой в зубах.

– Надеюсь, ты на меня не рассердишься: мне пришлось пообещать, что за столом ты будешь сидеть рядом с ним.

– Нет проблем.

На этом наш разговор закончился. Был слышен только шорох сгорающего табака, шум ветра и плеск волн. Слишком рано открывать шлюзы. В любом случае Деклан не дал нам времени справиться с волнением. Подгоняемый голодом, он прибежал звать нас к столу.

За ужином разговор поддерживал главным образом Деклан: он одарил нас монологом о своих отношениях со школьными приятелями, а потом обратился ко мне:

– Ты завтра уезжаешь? Это правда?

– Да, лечу на самолете.

– Почему? Так не честно…

– Здесь я была на каникулах, а живу в Париже и работаю там. Я тебе говорила, помнишь?

– Да… Папа, а мы сможем когда-нибудь поехать к Диане в гости?

– Поглядим.

– Ну-у-у! На каникулы!

Лицо Эдварда замкнулось.

– Деклан, – сказала я. – У тебя вся жизнь впереди, ты еще успеешь приехать ко мне в Париж.

Он поворчал, доел йогурт и молча пошел выбрасывать баночку в мусорное ведро. Потом, надувшись, плюхнулся на диван. Эдвард следил за ним, напряженный, обеспокоенный. Он тоже вышел из-за стола и сел рядом с сыном. Погладил его по голове.

– Ты же помнишь, что Эбби болеет, мы должны заботиться о ней и помогать Джеку. Поэтому я не могу отвезти тебя в Париж к Диане.

– Но ты туда ездил…

– Это правда, вот только я не должен был…

Деклан опустил голову, Эдвард глубоко вздохнул:

– А теперь пора спать.

Сын резко поднял голову:

– Нет! Папа, я не хочу!

Страх охватил малыша, исказил его черты.

– Это не обсуждается. Завтра надо в школу.

– Ну пожалуйста, папа! Я хочу остаться с вами.