Влюбленные в книги не спят в одиночестве - Аньес Мартен-Люган

Мы вдвоем сидели в гостиной за чаем, когда она меня спросила:

– Какие у тебя планы?

– Ну… я пока не знаю… думаю, пусть все идет, как идет. Мне хорошо в моем кафе, я теперь его хозяйка…

– А что твой жених? – Она улыбнулась.

– Оливье мне не жених, Эбби.

– Ох, какие вы, нынешняя молодежь! Ты счастлива с ним? Он, по крайней мере, добр к тебе?

– Более доброго, более внимательного, чем он, трудно найти.

– Это хорошо… Надеюсь, Эдвард, как ты, найдет свое счастье…

Она пристально посмотрела на меня. Я знала, о чем она думает, и отказывалась продолжать этот разговор.

– Пожалуйста, Эбби…

– Не волнуйся, я не буду приставать к тебе. Просто мы так беспокоимся о нем и о Деклане. Эдвард очень страдал из-за утраты матери и из-за отвратительного поведения моего брата, его отца… И когда я вижу его сегодня… я знаю, что он забудет о себе ради сына, лишь бы избежать подобных ошибок.

– Он сильный, я уверена, он справится…

Ее глубокая привязанность к Эдварду и Джудит была такой же физической, как у матери к своим детям. Меня мучил один вопрос:

– У вас с Джеком не было собственных детей из-за того, что вы посвятили себя им?

– Нет… все это такая давняя история, однако…

Ее взгляд затуманился, в нем отразилась грусть.

– Мы потеряли двух младенцев. Мне не выпало счастье пожить с ними, но твои страдания из-за утраты дочки мне понятны…

Мои глаза наполнились слезами.

– Эбби, прости меня, не надо было…

– Ты все сделала правильно… У нас с тобой общая боль, и я знаю, что пора все рассказать. Раньше, когда ты здесь жила, было еще не время, но сегодня… Возможно, это как-то поможет тебе…

– Как ты смогла заниматься этими детьми? Не твоими?

– Было много крика и слез! Первое время я не позволяла себе становиться матерью Джудит, думала, останусь только ее тетей. И главное, не желала, чтобы считали, будто я ворую детей. Я не привязывалась к ней. Она мне облегчила задачу, поскольку была спокойным, даже слишком спокойным младенцем. Она не плакала, ничего не требовала, могла часами лежать в кроватке, не пискнув. Как подумаешь, какой она стала…

Она замолчала и рассмеялась. Я тоже. Представить себе Джудит тихоней и скромницей смахивало на чистое безумие.

– С Эдвардом все было по-другому… Он все встречал в штыки, вечно скандалил, все ломал…

Ничего неожиданного.

– Джек умел его приструнить, а я не реагировала – не хотела, чтобы он просил меня защитить его и сестру от Джека.

– А почему потом все изменилось?

– Мой чудесный Джек… Однажды вечером, после очередного безобразия, учиненного Эдвардом, он пригрозил, что отдаст их моему брату, их отцу, раз я не желаю возиться с ними. Этой ночью мы спали в разных постелях. Единственный раз за всю нашу совместную жизнь. И я поняла, что потеряю все – и мужа, и детей, потому что они, несмотря ни на что, были моими детьми, да. Бог послал их мне, и никому в голову не приходило считать меня воровкой…

– Ты потрясающая женщина…

– Не больше, чем любая другая… Когда-нибудь и у тебя получится.

– Не думаю…

– Жизнь все расставит по своим местам.

Весь вечер Эбби и Джек делились со мной воспоминаниями, перелистывая альбомы с фото. И я открывала для себя историю этой семьи.