Влюбленные в книги не спят в одиночестве - Аньес Мартен-Люган

Паб вот-вот закроется. К счастью, отсюда до дома Эбби и Джека не больше пяти минут пешком. Обе одинаково поддатые, мы проделали этот путь под ручку. И тут я в две секунды протрезвела, увидев, что машина Эдварда по-прежнему у входа.

– Хрена ли он тут делает? – завопила Джудит и, вспомнив о своем легендарном умении соблюдать приличия, с трудом сдержала отрыжку.

Мы на цыпочках направились в гостиную. На маленьком столике горел ночник. Через минуту я разглядела Эдварда: он сидел на диване со стаканом в руке, закинув ноги на низкий столик. Другая рука лежала на спине сына, который спал на коленях у отца.

– Почему ты еще здесь? – спросила Джудит.

Он не потрудился повернуться к нам, но ответил:

– Когда Деклан понял, что больше вас сегодня не увидит, у него случился очередной приступ паники. Пришлось разрешить ему остаться и дождаться вас. Это был единственный способ успокоить его. В конце концов он уснул.

– Позвонил бы, – сказала я, подходя к дивану.

– Спасибо, Диана, но я не хотел портить вам вечер.

Джудит стала на колени рядом с ними и оценила количество виски в бутылке. Увидев, что его осталось на донышке, она подмигнула брату и грустно улыбнулась:

– Пусть он переночует у нас, я возьму его к себе. Иди домой и хоть раз нормально выспись. Завтра в полдень мы его привезем.

– Ты удивишься, но я не откажусь.

Джудит поднялась, Эдвард взял сына на руки и встал с дивана. Деклан вцепился в его шею:

– Папа?

– Джудит и Диана пришли, ты будешь спать в кровати Джудит.

Я наблюдала, как они втроем поднимаются по лестнице. Их жизнь была так далека от моей. Чтобы занять себя, я взяла стакан и бутылку и отнесла на кухню. Оперлась о раковину, набрала воды, выпила. Голос Эдварда заставил меня вздрогнуть:

– Я ухожу.

Я обернулась, он бросил мне через всю кухню сигаретную пачку. У него самого изо рта уже торчала сигарета. Я поняла и пошла за ним. На улице я вынула сигарету и вернула пачку Эдварду. Он пристально посмотрел мне в глаза и щелкнул зажигалкой, я потянулась к пламени, напоминая себе, что хорошо бы не обжечь крылья. Затем он сделал несколько шагов по саду и вернулся ко мне. Порылся в кармане и протянул мне ключи от машины. Я, не задумываясь, взяла их.

– Сможешь завтра привезти мне сына?

– Но ты же не собираешься идти пешком? До твоего дома не меньше получаса!

– Я слишком много выпил, не хочу садиться за руль… Мне полезно подышать воздухом.

Он снова долго изучал меня, и его взгляд был полон грусти. Впрочем, окрашенной яростью. Ничто и никогда не принесет ему умиротворение.

– Спокойной ночи, Диана.

– Будь осторожен.

Я следила за его удаляющейся фигурой, пока она не растворилась в ночи. Потом загасила окурок в пепельнице, вернулась в дом и заперла дверь на ключ. Взволнованная, растерянная, я поднялась на второй этаж. Спальня Джудит открылась, и она появилась на пороге.

– Спит? – шепотом спросила я.

– Как сурок. Он попросил тебя пригнать тачку, а еще что-нибудь сказал?

– Ничего.

– Я же говорила, вы должны обсудить…

– Спокойной ночи, Джудит.

Я скользнула под одеяло, понимая, что сон торопиться не станет. В моем воображении непрерывно всплывала фигура Эдварда, уходящего в темноту, не говоря уж о взгляде, который он на меня бросил. Джудит права: ниточка, связывающая нас, никогда не оборвется. Мы сами должны развязать ее и только тогда сможем двигаться вперед. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Все выглядело так, будто единственная цель моей ирландской поездки – наконец-то узнать, что такое семья. Спустившись на кухню, я увидела Эбби в халате, она готовила нам традиционный ирландский завтрак. Витали ароматы бекона, яиц, поджаренных тостов. За столом собрались Джек, Джудит и Деклан. Ждали только меня. И все-таки что-то было не так, это ощущение было почти осязаемым.

– Подожди, я помогу тебе, – предложила я Эбби.

– Нет, деточка, я не инвалид!

– Не трудись, меня она уже послала, – сообщила Джудит.

– Диана, – позвал Деклан рыдающим голосом.

Я пригляделась к нему внимательнее, и отчаяние на его лице сжало мне сердце. Он встал из-за стола и подошел ближе. Не задумываясь, я присела на корточки рядом с ним:

– Что у тебя случилось?

– А когда папа вернется? Почему его здесь нет?

– Разве Джудит тебе не объяснила?

– Он нам не верит, – ответила за него Джудит.

– Деклан, твой папа дома, он устал и спит.

– Это правда?

– Слово даю.

Он прыгнул, сомкнул руки у меня на шее. Я затаила дыхание. Этот ребенок выталкивал меня за границы того, что я была в состоянии вынести. Но я же, в отличие от него, взрослая и обычно умею справляться со своими страхами. Во всяком случае, кажется, у меня это начало получаться, и теперь я смогу его поддержать.

– Посмотри на меня, Деклан.

Он чуть отодвинулся. Мне показалось, будто я встретила взгляд его отца. Я прогнала эту картинку и сконцентрировалась на ребенке, который был передо мной. Вытерла его мокрые щеки ладонями.

– Он никуда не делся. Мы поедем к нему после завтрака, годится?

Он кивнул.

– Садись за стол.

Он не задумываясь пересел поближе ко мне. На тарелках появилась еда, чашки наполнились. Деклан склонился над столом, сжавшись в комок.

– Все в порядке, я же тебе сказала. Положись на меня. А теперь ешь.

Пока мы с ним переговаривались, я не обращала внимания на то, что происходит вокруг, но чувствовала, что все внимательно наблюдают за нами. Эбби нежно улыбнулась мне. Я решила не реагировать и подцепила вилкой кусок яичницы.

Час спустя Джудит пустила меня за руль Эдвардова автомобиля. Я заметила его хозяина вместе с собакой на пляже и припарковалась. Эдвард курил. Деклан подскакивал от возбуждения на заднем сиденье, и Джудит быстро открыла ему дверцу. Он помчался как молния к отцу, который обернулся, услышав, что его зовут. Деклан подпрыгнул и очутился в его объятиях, Эдвард поднял его, прижал к себе. Потом поставил сына на песок, присел на корточки, взъерошил ему волосы и заговорил. Деклан бурно жестикулировал, что-то объясняя, а Постман Пэт с лаем носился вокруг них. Эдвард успокаивал пса и одновременно улыбался сыну самой своей настоящей и искренней улыбкой, он был счастлив, спокоен. Эта сцена взволновала меня, оба они были такие красивые и трогательные. Эдвард стал настоящим отцом, у меня не осталось сомнений. Он был неловким, застенчивым, но всей душой привязался к малышу. И в этот момент я чувствовала, что для него имеет значение только этот маленький мальчик. Как же хорошо я его понимала… И как же он измучился, если согласился оставить его у нас прошлой ночью. Расставание далось обоим одинаково тяжело. Я держалась чуть позади, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы, а Джудит присоединилась к ним. Брат с сестрой обнялись. Я медленно пошла к ним. Джудит умчалась вдоль пляжа, за ней тут же последовали Деклан и Постман Пэт. Трудно было с уверенностью сказать, кто из двоих ребенок – тетя или племянник. Я приблизилась к Эдварду и протянула ему ключи от машины. Судя по его лицу, чтобы восстановиться, одной ночи ему не хватило.