Влюбленные в книги не спят в одиночестве - Аньес Мартен-Люган

– Она легла, но я сейчас передам трубку Джеку. До скорого.

Я начала разговор с Джеком и слышала, как Эдвард успокаивает Деклана: тот не понимал, почему всем можно поговорить со мной, а ему нет. Отец объяснял, что я спешу, что я сейчас с семьей в Париже. Это вернуло дистанцию между нами и расставило все по своим местам. Я перестала прислушиваться к ним и сосредоточилась на новостях. Джек сообщил, что в последние несколько дней Эбби сильно устает. В его голосе я различила беспокойство и одновременно покорность судьбе.

– Я скажу ей, что ты звонила. И тут же получу втык за то, что не разбудил. Твои звонки очень важны для нее.

– Я попробую перезвонить завтра. Поцелуй ее от меня. Крепко обнимаю тебя, Джек.

– А я тебя, моя маленькая француженка.

Я повесила трубку. Впервые после моего возвращения, то есть больше чем через месяц, я почувствовала острое желание оказаться там, у них. Чтобы сидеть рядом со спящей Эбби.

– Диана?

– Она спит и, похоже, не слишком хорошо себя чувствует, – вздохнула я. – Перезвоню завтра, может, больше повезет… Расскажи о квартирах, это отвлечет меня!

Назавтра во время разговора с ней меня кольнуло нехорошее предчувствие. Да, конечно, Эбби не так слаба, как я полагала, однако она уделила непривычно много времени разным советам.

– Помни, что время лечит, улыбайся, не плачь, слушайся своего сердца. – Она щедро пересыпала свою речь полными нежности и любви словами “моя маленькая”, вставляя их после каждой фразы.

Суббота наступила быстро. Квартирный марафон начался рано и совершенно измотал меня. Нам показали и ужасные, и отличные варианты. Оливье взял на себя составление наших заявок, а я ограничилась предоставлением необходимых сведений о себе[8]. Он “продавал” нас владельцам, а я изучала очередное потенциальное жилье.

Он буквально влюбился в квартиру рядом с метро “Тампль”, его энтузиазм был заразительным. У меня не нашлось возражений, действительно идеальная квартира – две комнаты, крохотный балкон и отличный вид с него, маленькая изолированная кухня и только что отремонтированная ванная с итальянским душем. Радость Оливье достигла предела, когда выяснилось, что квартира свободна прямо сейчас. Он взял меня за руку и отвел в угол гостиной:

– Что ты об этом думаешь?

– Нам здесь будет хорошо.

– Не слишком далеко от “Счастливых”?

– Десять минут пешком я уж в состоянии одолеть!

На его лице было написано сомнение. Я забрала у него заявку и протянула агенту.

– Когда хозяин ответит?

– На следующей неделе.

– Отлично, ждем вашего звонка.

Я ухватила Оливье за рукав, бросила последний взгляд на гостиную и потянула его к лифту.

– Видишь? Мы это сделали!

Я расцеловала его от всей души. И одновременно для того, чтобы заглушить уколы невесть откуда всплывшего страха. Мы не торопясь дошли до “Счастливых людей”, держась за руки и обсуждая обустройство нашей квартиры, как и положено любой довольной жизнью паре. У порога Оливье ответил на звонок приятеля и не стал заходить внутрь, а задержался на улице. Перед тем как выдержать Феликсов допрос, я налила себе кофе.

– Мы предоставили свое досье, скоро узнаем, устроило ли оно хозяина.

– Ух ты, поверить не могу. Ты решилась!

– Ну да!

Он пристально всмотрелся в меня:

– Ты довольна?

– Просто немного странно себя чувствую: буду жить вместе с мужчиной, но не с Коленом.

– Все так, но ты же его любишь.

– Вот-вот.

Когда Оливье, широко улыбаясь, присоединился к нам и поцеловал меня, я решила, что хватит терзаться сомнениями: я действительно готова жить с ним. Наконец-то я обрела покой.

В тот же вечер я еще раз повторила это себе. Его друзья – молодые родители – пригласили нас на ужин. Детский лепет подверг мои нервы суровому испытанию уже с первой минуты. Зрелище идеальной маленькой семьи было непереносимым, и я знала почему. Оно вызывало в памяти нас троих – меня с Коленом и Кларой. Друзья были беззаботны, полны счастья и ни на секунду не задумывались о том, что в любой момент все это может рухнуть. Жизнь подарила мне встречу с мужчиной, не озабоченным идеей отцовства и передачи своего генетического наследия. Я получила то, что мне нужно. Но я сознавала, что предпочитаю общество людей, потрепанных жизнью: оно встряхивало и подстегивало меня.

Когда младенец уснул, я смогла расслабиться и наслаждаться вечером, избавившись от тягостных мыслей. В какой-то мере мне повезло – родители были не из тех, кто не спускает ребенка с рук. Оливье взял на себя сообщение о предстоящем великом событии. Друзья искренне порадовались, и мы подняли бокалы за нашу новую квартиру. Потом они предложили помочь с коробками и ящиками и стали подшучивать над Оливье: два переезда меньше чем за полгода – это сильно! Я пообещала всех угостить вином в качестве компенсации. Через какое-то время я начала нервничать. Оливье заметил это и наклонился ко мне:

– Пойди покури, никто на тебя не обидится.

– Спасибо…

Я вынула из сумки сигареты и телефон и извинилась перед хозяевами. Чтобы дорваться до вожделенной дозы никотина, пришлось выйти на улицу. Я достала телефон – оказалось, полчаса назад мне пыталась дозвониться Джудит. Я тут же набрала ее номер, и она ответила после первого гудка.

– Чем занимаешься в субботний вечер?

– Ужинаю у друзей Оливье. Отмечаем нашу будущую квартиру!

– Что-о-о? Ты будешь жить с ним! То есть это действительно серьезно?

– Похоже на то… А ты что запланировала на сегодня?

– Где я могу быть в субботу, как ты думаешь?

Я засмеялась.

– В Темпл-Баре. Я сегодня гуляю, – сказала она, подтверждая мою догадку.

– Ну и хорошо. А как там дела, все в порядке?

– Да. В последние дни Эбби очень ослабла, но мы зря испугались, и теперь все пришло в норму.

– Пользуйся моментом. Выпей за меня пинту гиннесса.

– И не одну, уж положись на меня. Пока!

Перед тем как телефон выключился, я услышала, что она заказывает пиво на фоне веселого гула, стоящего в пабе. Я позавидовала и вернулась к столу.

Мы получили положительный ответ. Подписываем договор аренды через неделю, тогда же нам дадут ключи от квартиры. Меня подхватило течением, и я послушно следовала за Оливье, который взял на себя все хлопоты. Ему удавалось спрессовать несколько дней в один, лавируя между приемом пациентов, оформлением необходимых бумаг и подготовкой к переезду. Я же посвящала все время “Счастливым людям”. Мое усердие как будто удвоилось: я беспрестанно думала о “Счастливых”, проводила там все вечера и с каждым днем задерживалась в кафе все дольше. Может, так я пряталась от своих настоящих проблем? “Счастливые” были моим домом, моей гаванью, местом, где можно собраться с мыслями. Я тщательно избегала каких бы то ни было дискуссий с Феликсом: уж он-то умеет надавить на самое больное место. На любые сомнения было наложено вето.