Смерть современных героев - Эдуард Лимонов

Во «Флориане» они обнаружили два сорта публики. Один — туристы — многочисленный и шумный, быстротекущий, задерживающийся за столиками, только чтобы успеть рассмотреть стены и соседей, ахнуть от восторга, проглотить каппучино и убежать дальше. Другой — «pretenders», как их назвал Галант, — обоего пола.

В шляпках и шляпах, романтических пальто и романтических плащах pretenders были, как, хохоча, предположили оба, Галант и Карденас, все без исключения были американские писатели и писательницы, из снобизма живущие в Венеции и из снобизма же предпочитающие говорить по-французски или по-итальянски.

— Через несколько лет ты будешь таким же, как они, Джон, — сказал Виктор улыбаясь. — Растолстеешь, приобретешь себе пальто-накидку, черную шляпу и палку-трость… Скажи мне, Джонни, трудно писать книги?

И по позе Виктора, и по тому, что он окончательно перешел на игривое обращение «Джонни», ранее очень редко им употреблявшееся по отношению к старшему товарищу, было ясно, что Виктору нравится быть во «Флориане». Мисс Ивенс не ошиблась: Виктор был денди. Без средств, без возможности удовлетворить свою страсть, но денди. На свету, среди зеркал и позолоченных рам знаменитого кафе Виктор ожил, потеплел и странным образом выглядел так, как будто он каждый вечер сидит на этом же месте. Расстегнул куртку и, откинувшись на спинку стула, гордо и вызывающе разглядывал присутствующих.

— Не знаю, сеньор Карденас. Я не написал еще книги. Лишь статьи, поэмы, с десяток рассказов.

— Как же ты существуешь, Джонни? Кто дает тебе money?

— Иногда мне удается продать статью об арт-жизни Парижа в большой журнал. Американский или английский. К сожалению, не часто.

— Фиона последнее время писала в Париже вечерами. Книгу о своей жизни. Я заглянул. Начинается «Я, младшая дочь лорда Ивенса, третий ребенок в семье, родилась в 1947 году…»

— Сейчас младшая дочь Ивенсов едет на темном пароходе линии А по темной лагуне. Кстати говоря, она не сказала, когда она собирается вернуться?

— Я думаю, Джонни, что бородатый Артюро — ее бывший любовник. По моему мнению, раньше утра мисс в отеле не появится. Я надеюсь, что она не будет отсутствовать более суток, ибо возникнет проблема mangare!..

Галант сознался себе, что разделяет надежду Виктора, но не сказал этого вслух. «Мы беседуем, как два содержанца, два жиголо, — подумал он. — Хорошенькое общество собралось за столом. Двое мужчин, живущих на деньги драг-дилера. Драг-дилер отбыла прогуляться с еще одним мужчиной. Взяла night off».

— Гляди, пара с рюкзаками!

Разматывая с шей шарфы, снимая куртки, раздевалась в присутствии униформированных служащих «Флориана» пара молодых людей, виденная ими на молу.

* * *

— Не может быть, чтобы столь симпатичные молодые люди… Да и чем мы, почему мы должны их интересовать?

— Ты забыл, Джонни, что существуют специальные отделы полиции по борьбе с драг-криминальностью. Теперь почти в каждой стране. Не говоря уже о мультинациональных операциях Интерпола.

— Ты считаешь, что эти ребята работают на Интерпол?

— Откуда я знаю… Однако мы встречаем их слишком часто. Возникает впечатление, что встречи, помимо случая, возможно, организовывает чья-то воля.

— Я мог бы понять, если бы они следили за Фионой, но мы, сеньор Карденас, мы не имеем никакого отношения к драг-операциям. Я — так уж совсем никакого отношения. Вы хотя бы живете в Париже в одной квартире с подозреваемой, но я…

— Ты, Джонни, знаешь это, и я знаю, но Интерпол или кто там, итальянское драг-инфорсмэнт эйдженси,[18]они не могут знать. Если они за нами следят, мы для них — темная банда, явившаяся в Венецию с непонятными целями. Однако надеюсь, что никто за нами не следит и это просто влюбленная пара туристов из небогатой страны вроде Испании, заметь, что они оба южносредиземноморского типа.