Мои непутёвые путевые заметки - Ева Черная

Как я уже говорила, вторая по значимости битва велась на наркоманском фронте.

Маме в те времена мало что могло сказать такое словосочетание, как «травка из Чуйской долины» (О, времена! О, нравы!).

Мама тогда вообще не знала, что такое травка, а вот мак…

Одномоментно все посадки мака начали считаться выращиванием наркотических средств.

Сельские хозяйства в значительной степени сократили его численность, а то и вовсе прекратили выращивать это растение.

Первым звоночком для Мамы после таких перемен стала пропажа маковых зерен, ранее щедро посыпавшихся на сдобных больших бубликах по пять копеек.

Вторым звоночком стали бабушкины возмущения на тему: «А как же маковый рулет?»

Когда пришедший участковый заметил шесть сиротливых кустов с, уже вполне готовыми к употреблению в сдобу, сухими маковыми коробочками, не преминул их срезать и забрать с собой.

Вынося нарушительнице, какого-то там постановления, первое китайское предупреждение.

Маме, как и бабушке, тоже было жалко коробочки до слез.

Так приятно было, пока бабушка замешивала тесто, растирать в старой прабабкиной ступке пестиком мак с сахаром для домашних рулетов. Видя, как масса пускает тягучий, смешанный с сахарным сиропом сок и приобретает маслянистый оттенок.

Пирожки, дрожжевые рулеты и слоеные штрудели были чем-то стабильным и совершенно обязательным в Мамином детстве.

Потом началась она – борьба за выживание.

Мамина бабушка на пару со своей соседкой из года в год продолжала засеивать несколько кустов мака.

Как заправской разведчик в тылу врага, бабуля маскировала красные цветочки в цветниках с гладиолусами и пионами, каждый год меняя дислокацию начинки для «наркоманских пирожков».

Участковый тоже не сдавался и с переменным успехом пытался выявить правонарушение.

Обычно это у него получалось только тогда, когда лето подходило ближе к концу.

Цветник редел и среди его изрядно подвявшего, разноцветья можно было увидеть небольшие коричневые коробочки.

Бабушка старалась всегда подловить момент готовности мака для «одурманивания сдобы», но…

И на старуху бывает проруха – участковый первым замечал незаконную посадку.

Возмущался по этому поводу.

Грозился всеми партийными карами (небесных кар тогда тоже еще не признавали, потому что считали религию еще одним опиумным народным наркотиком) и…

Срезал коробочки исключительно из вредности.

Вредность эта проявлялась собственно в самом факте конфискации.

Потому что даже Мама, после трехлетнего бабкиного противостояния, знала, что основное наркотическое вещество собирают с надрезов еще не созревших зеленых маковых головок.

Обычно после неудачи бабушка «перетирала» на словах с соседкой весь скелет участкового (не ограничиваясь отдельными косточками), его жены, и всего ближнего окружения.

За такое беспардонное воровство частной собственности.

Как ни странно, в этой войне победила бабушка.

Которая с начала девяностых каждое лето продолжала на виду высеивать маковые «плантации» в количестве трех кустов и крутить фиги в безразличную спину проходящему мимо участковому.