Столкновение. Откровенная история Виталия Калоева - Каспари Ксения

– У вас в Швейцарии порядочные люди есть или нет? – Виталий взглянул на массивную хрустальную пепельницу на столе, едва подавил в себе желание разбить ее о голову Россье. – У нас в Осетии, если человек виноват, он просит прощения. А у вас так не принято? Почему вы до сих пор не принесли извинений? Почему публично отрицаете свою вину?

– Мне очень жаль, мистер Калоев, но это не зависит от меня. – Россье сидел склонив голову, словно изучая свое отражение на глянцевой поверхности стола.

– Вы сказали мне, что этот диспетчер все еще работает здесь. Вы можете его пригласить сюда? – спросил Виталий. – Можете дать ему возможность объясниться с нами?

Виталий думал о встрече с диспетчером весь минувший год. Это был его новый маяк в тумане безысходности. После похорон он почти все время проводил на кладбище. Находиться в доме ему было невыносимо. Трехэтажный особняк в центре Владикавказа Виталий построил, когда Света ждала Диану. Первый этаж отдан под кухню и гостиную, на втором – родительская спальня и две детских, на третьем – комнаты для гостей и большая игровая. Вернувшись домой, он почти не поднимался на второй и третий этажи, чтобы не видеть детских игрушек и одежды, пустующих кроватей, еще сохранивших запах любимых. Ночевал в кухне на диване, но и здесь поселившаяся в доме неестественная тишина придавливала так, что хотелось бежать. И он вставал посреди ночи и ехал на кладбище.

Рядом с Виталием все время был кто-то из родственников. Старшая сестра Зоя переехала жить к нему, а днем в доме дежурили по очереди братья и племянники. Но ему казалось, что никто, кроме Майи, по-настоящему его не понимает, и он часто звонил ей. Майя в это время жила в Москве, где преподавала в МГУ, но застать ее на съемной квартире удавалось редко, и он чаще говорил с ее автоответчиком, чем с ней самой.

Виталий снова и снова вспоминал каждую минуту на месте крушения, каждое увиденное им тело, прокручивал варианты развития событий после столкновения: живыми они все-таки упали на землю или погибли сразу в воздухе? Пересказывал свои жуткие сны. Майе тоже было что рассказать. Почти каждую ночь она видела, как бродит по лесу, ищет то, что очень хочет найти и одновременно жутко боится.

Они жили в заданных с первых дней ролях – Виталий говорил, Майя слушала. И не потому, что он не хотел слушать, просто она не хотела взваливать на плечи несчастного еще и свой груз. Положа руку на сердце, Майя давно ждала конца этой киноленты. Именно так ей и представлялось все пережитое: очень страшный фильм, в котором ей досталась пусть и второстепенная, но тяжелая роль. Никогда прежде не приходилось Майе думать о ком-то больше, чем о себе. Приносить в жертву свои планы, желания, отодвигать свою жизнь на потом, чтобы посвятить себя другому человеку. Она была ушами и глазами Виталия. Не спала и не ела вместе с ним. Защищала его от ненужной информации и людей. Шла на обман и шантаж, общаясь с полицейскими. Главное, не позволяла себе бояться, плакать, чувствовать вообще.