Барракуда forever - Паскаль Рютер

— Ты знаешь правду. Он никогда меня в грош не ставил. Но что я мог поделать, если мне не нравилось махать кулаками, а еще меньше — каждые выходные приходить с расквашенным носом?

Он стал сжимать и разжимать свои жалкие маленькие кулачки.

— Единственное, за что он мог бы меня полюбить, это — бум-бум! — стать боксером. И вряд ли в восемьдесят шесть лет он изменится. Я в пятьдесят — тоже.

Мама положила руку на его ладонь и сказала просто:

— Время нельзя наверстать. Наполеон не вечен.

Письмо бабушки

Мой дорогой мальчик!

Так о чем я тебе в прошлый раз говорила? Ах да, о журнале по вторникам, моя племянница заезжала ненадолго и уже уехала в Мадрид изучать датский язык, она подумала, что это хорошая идея и я встряхнусь, но сказала, что нужно быть осторожной: “Ты же не знаешь, кто тебе попадется, а вдруг какой-нибудь урод, который захочет порезать тебя на кусочки?”

Я все никак не могла решиться, только оттого что опасалась, и в конце концов их набралось уже слишком много, это как будто ты собрался покупать машину и не знаешь, выбрать тебе базовую модель, надежную и неубиваемую, или модель со всякими опциями, но более капризную, которая все время будет ломаться.

В итоге я все же выбрала три разные модели, расставила их в порядке преимуществ, как лошадей на скачках, написала письма всем троим (совершенно одинаковые, только меняла имена), письмо, отправленное первым, вернулось с пометкой “По указанному адресу не проживает”, на второе — ни привета ни ответа, так он мне ни слова и не написал, зато письмо от третьего я нашла в почтовом ящике всего через неделю.

Я с ним встретилась, с этим месье, такого страху натерпелась, ты не представляешь, он пригласил меня в китайский ресторан, мы ели какие-то штуки, закрученные и завернутые во что-то немыслимое, а под конец нам принесли такие белые дымящиеся рулеты, похожие на блинчики, я один укусила, а Эдуар (его так зовут) расхохотался, потому что это были не блинчики, а влажные салфетки. Чтобы руки вытирать, сказал Эдуар, я-то не знала, что китайцы прямо за столом руки моют, а он никак не мог остановиться и все смеялся, сказал, что я его сильно насмешила и это особенный знак.

Главное, я поняла, что он не собирается меня резать ни на кусочки, ни на ломтики, и с этим месье, очень приличным и воспитанным, мы прогулялись, и я узнала, что, когда он еще работал, у него был магазин скобяных изделий, а когда я ему сказала, что я не вдова, как он думал, и что мой муж, боксер 85 лет, выставил меня за дверь, потому что захотел начать новую жизнь, он решил, что я пошутила, вдова, вот странная мысль, я никогда об этом даже не думала. Само собой разумеется, разве будешь думать о таких вещах рядом с твоим дедом, он ведь невероятно живой, а с этим месье я скорее всего увижусь на следующей неделе, он поведет меня в японский ресторан, кстати, он раньше продавал азиатам палочки для еды, а у них покупал спички, короче, из-за этой дурацкой истории с вдовой у меня в голове завелись мрачные мысли, и я начала вязать свитер для твоего деда, я знаю, ты его очень любишь, позаботься о нем и его обновлении, но ни в коем случае не говори, что я тебе пишу, потому что в его новой молодости это будет его смущать, а молодость и в 20 лет вещь хлопотная, а уж в 85 и вовсе не сахар.

Твоя бабушка, которая о тебе не забывает