Загадать желание - Ольга Кай

Вода оказалась холодной, но деваться было некуда: собравшись с духом, я быстро окунулась по плечи, оттолкнулась ногами от илистого дна. Вода негромко плескала под моими неумелыми гребками. Ногу свело судорогой, а пока я барахталась, «тюрбан» сполз набок, и одежда совсем промокла.

Выбравшись на берег, я сразу увидела дорогу, по которой когда-то мы с Алиной, Леоном и Арисом шли к озеру, но если тогда путь освещали огоньки в траве и последние лучи заходящего солнца, то теперь дорога ныряла во тьму, такую густую, что ее, казалось, можно потрогать. И при одной мысли, что придется идти туда, ноги прирастали к земле.

Но стоять на месте было холодно, да и время… вдруг для Ариса каждая секунда промедления может стать последней? Нет, надо скорее, скорее… И, с трудом натянув мокрую одежду, я решительно шагнула в темноту.

Идти пришлось вслепую, выставив руки, чтобы не наткнуться ненароком на дерево. Иногда мне чудилось, что кто-то хихикает из зарослей, и дергает меня то за штанину, то за рубашку. Какая-то колючка попалась под босые ступни – пришлось остановиться и кое-как на ощупь повыдергивать тонкие иголки. Но вот впереди показался просвет. Сердце забилось чаще и тут же болезненно сжалось: передо мною снова была речка, то самое место, где я выбралась на берег.

– Вот как? – я попятилась и, развернувшись, быстро пошла обратно.

А через несколько минут снова вышла на тот же берег и растерянно остановилась.

Над водой проступили смутные очертания, а потом стало видно мост с резными перилами. Песьи морды на деревянных столбах недобро ухмылялись, скаля зубы.

– Ну нет! – я отвернулась от моста и крикнула в темноту: – Пропустите меня, пожалуйста! Пропустите!

Никто не отозвался, лишь дохнуло холодом из-под ветвей, пробирая до косточек продрогшее тело.

– Пожалуйста! – и добавила шепотом: – Мне очень надо…

Я снова шла в темноте наугад. Замерзла и устала настолько, что забывала вытянуть руки и то и дело натыкалась на деревья. В конце концов опустилась обессилено на землю.

Кругом черным-черно, ни зги не видно. И ходит кто-то рядом – веточкой треснет, в траве зашелестит.

– Пожалуйста, отведите меня к озеру, – попросила я неизвестного кого-то. Но этот кто-то не отозвался – все так же ходил рядом, то подбираясь ближе, то замирая в отдалении.

Может, просто ежик? Или еще какая живность мелкая?

А может и бузинята…

– Бусь! Эй, Бусь!

Я почти не надеялась, что малыш отзовется, потому что с того самого времени, как мы с Горынычем последний раз ушли в аномалию, бузиненок не появлялся на зов. Случилось с ним что или просто решил, что мы больше не нуждаемся в помощи? И все-таки было бы очень неплохо, если бы именно сейчас…

Недовольный писк послышался из травы:

– Бусь пришел.

– Бусь! Это ты! – обрадовалась я, еще не веря в такую удачу. – Куда же ты пропал? Мы тебя звали, звали…

– Бусь слышал. Бусь не мог прийти.

– Почему?

– Бусь боялся. Там было гадкое-прегадкое и страшное-престрашное. Бусь испугался и не смог прийти.

Я хотела было спросить, где же он такое страшное учуял, а потом сообразила, что пропал бузиненок как раз после того, как я заключила договор с тварями Пустоши. Вот вам и гадкое-прегадкое…

– Спасибо, что откликнулся, Бусь.

– Бусю велели слушаться, – немного растерянно пробормотал бузиненок.

– Скажи, Бусь, – я поднялась, кое-как отряхнула влажные штаны, – что нужно сделать, чтобы ты больше не обязан был приходить на мой зов. Мой или Ариса.

Малыш некоторое время молчал, раздумывая, потом спросил тихонько:

– Отпустишь Буся?

– Отпущу. Если ты отведешь меня к озеру.

Малыш катился клубочком впереди – я не видела его, но слышала негромкое попискивание и шла на звук. Сперва далеко-далеко впереди появилось размытое пятнышко света, оно все росло и росло. И, наконец, за черными стволами мне стала видна мерцающая серебром гладь лесного озера. Угольком над ней поднимался маленький островок, соединенный с берегом узенькой полоской суши. Деревья стояли над водою темной стеной, на которую опирался высокий купол неба, усеянный сияющими самоцветами звезд.

Вот только никого не было ни на берегах, ни в воде. Лишь Бусь, вытянувшись во весь свой рост и расправив мохнатые уши, ждал.

– Спасибо, Бусь, – я присела напротив бузиненка. – Ты мне очень помог. С этой минуты ты свободен, и твоя служба окончена.

Некоторое время малыш смотрел на меня черными глазками-бусинками, наклонив набок голову, а потом вдруг свернулся клубочком и в мгновение ока исчез в траве. Словно не было. Я выпрямилась и неторопливо, оглядываясь по сторонам, вышла на островок.

– Выйди ко мне, Хозяин леса!

Ответом была тишина, и лишь сонно квакнула лягушка под кочкой.

Неужели не слышит? Или не хочет отозваться?

Руки задрожали от волнения, и я сжала кулаки.

– Хозяин леса, прошу тебя, покажись!

Снова тихо. Только в темноте на берегу что-то шевельнулось, и мне почудился тусклый золотистый отблеск.

– Арис! – крикнула я, всматриваясь в темноту. – Арис! Валентин!

Послышался скрипучий смех. Из зарослей к воде вышла маленькая, страшненькая старушка с длинным крючковатым носом. Лица видно не было, из-под спутанных волос злорадно поблескивали желтые глаза. Все так же посмеиваясь, она присела на траву, рядом с ней устроился похожий на куст Болотник.

– Ты зовешь того, кого больше нет, – негромкий голос прошелестел ветром, прокатился эхом над водой.

Я обернулась. Темная фигура Хозяина Заповедного леса едва виднелась на берегу, скрытая тенью могучего дуба. Рядом с ним во мгле проступали силуэты мавок и лесовиков.

Пришли. Все-таки пришли…

– Я хочу его вернуть!

Молчание.

– Я знаю, что это возможно.

– Его нет больше, – повторил Хозяин леса. – Ты зря пришла сюда, дочь чужого мира.

И отступил в темноту.

– Нет! – я отчаянно рванулась вперед, едва не свалившись в воду. – Нет, подождите! Подождите!..

Мрачный силуэт еще угадывался в тени, пришлось говорить быстро, надеясь, что Хозяин леса дослушает и не уйдет раньше.

– Я слышала о том, как один человек пытался вернуть свою невесту-утопленницу. Я тоже хочу попытаться.

– Зачем тебе? – насмешливо спросил умостившийся на кочке водяной. – Верно, ты знаешь и то, как славно закончилась эта история. Но только не для того дурака Ивашки, а для моих сестриц-русалок.

Кругом захихикали.

– Из этой колдуньи тоже выйдет неплохая русалка, – проскрипел Болотник.