Загадать желание - Ольга Кай

Наша.

И мне хочется задушить каждого из них за этот пьяный, визгливый смех.

Наша.

Грязь ползет по земле, подбираясь к ним ближе и ближе, собирается ручейками, тянется хищными щупальцами. Миг – и смех обрывается, гаснут фонари… Мельком вижу серый пустынный пейзаж, но он тут же сменяется ярким днем на городской набережной. Шумят машины, играет музыка. Я вижу рядом Алинку и улыбаюсь – наконец-то. Моя подружка – самая надежная, самая верная. Единственная, пожалуй. Мы неторопливо идем вдоль реки, над головой радостно зеленеют молодые листья.

Сегодня у меня день рождения.

Алина что-то увлеченно рассказывает, улыбается. На ней – коротенькая джинсовая юбка, тонкая кофточка с воланами. Ветер развевает длинные светлые волосы моей подруги, и все встречные парни и мужчины оборачиваются посмотреть на нее, подмигивают, иногда подходят к нам познакомиться. С Алинкой.

Поблизости бегает малыш с желтым воздушным шариком, весело смеется, но падает неудачно, и шарик лопается с громким хлопком. Я сочувственно смотрю на желтую тряпочку, оставшуюся от нарядного шара, и праздничное настроение тает… Уже нет желания весело улыбаться солнцу, наслаждаться ароматом свежей зелени, болтать с подругой. Хочется приотстать и позволить Алине идти дальше одной. Что толку быть при ней пустым местом? Некрасивой подругой, серой мышкой… Особенно в собственный день рождения.

Останавливаюсь. Черные червячки ползают под ногами, вьются, им очень хочется вперед, догнать…

– Нет, – тихо говорю я. – Алинка тут не при чем.

Не верят. Шипят, словно настоящие змеи.

– Нет, – качаю головой и отступаю назад: – Уходите.

Мне слышится хохот. Подруга оборачивается. У нее золотистые глаза дочери леса.

– Хочешь, чтобы меня не было?

Еще шаг назад.

– Нет.

Рядом с Алиной – мужской силуэт, солнечные лучи слепят глаза, и не рассмотреть – кто же это. Но я и так знаю – Леон. Сердце замирает на минутку, поддавшись воспоминаниям о глупых мечтах, надеждах, о пережитом разочаровании… Я медленно перевожу дыхание, улыбаюсь, и черные червячки, обиженно шипя, прячутся в асфальт. Алина обнимает мужчину за шею, притягивает к себе, чтобы поцеловать, и в этот миг я вижу, что у него – темные коротко стриженые волосы, и ростом он ниже Леона, и…

– Нет!

Тени выныривают из-под моих ног, устремляются вперед – туда, к ним. А я все вглядываюсь, стараясь убедить себя, что обозналась, что это не Арис, не может быть он, но… Чернота поднимается волной над асфальтом, бежит по радостно-зеленой траве…

И кто-то хватает меня за плечо.

Вскрикнув, оборачиваюсь.

Никого. И ничего – ни города, ни набережной. Тьма. Только ощущение, что кто-то рядом, совсем близко… Протягиваю руку, и едва не кричу снова, когда чужие пальцы уверенно хватают мою ладонь.

Тьма клубится вокруг, угрожающе шипит, шепчет. Тот, кто идет впереди, крепко держит меня за руку, увлекая все дальше и дальше. Хочется оглянуться, посмотреть, что же там, позади, но я точно знаю, что лучше этого не делать, и иду – все быстрее, быстрее. Неожиданно что-то мелькает под ногами. Трава! Обыкновенная трава – зеленая латка посреди этой сплошной темноты. Ставлю ногу на нее, словно на ступеньку – и тут же появляется следующая, а за нею еще и еще. Чернота злится, пытается схватить за лодыжки, и моя зеленая лесенка раскачивается, словно веревочный мостик над пропастью, и все сложнее удержать равновесие, не упасть, не провалиться в жадные объятия мглы. «Еще чуть-чуть, еще немного», – шепчу сама себе, словно эхо чужих, кем-то произнесенных слов.

Наша, наша…

В голосах нарастает угроза.

Наша!

Зеленый мостик вертится, крутится. Я не вижу пропасти, но ощущаю ее, и оттого ноги становятся ватными, коленки подгибаются, а пальцы отчаянней пытаются ухватиться за чужую руку, как за последнюю спасительную соломинку.

Наша!

Тьма кружится вихрями, зеленые ступеньки убегают из-под ног. Прыгаю вперед, и в этот миг моя ладонь выскальзывает из чужих пальцев.

– Нет! – крик застревает в горле. Взмахнув руками, я проваливаюсь в черную, бездонную пропасть и… падаю на влажную от вечерней росы траву.

* * *

Травинка щекотала нос. На запястье висели обрывки веревок, тело ныло и совершенно не хотело двигаться. Я лежала, пытаясь собраться с мыслями и понять – это снова мираж, сон, или я, наконец, проснулась? А над головой звучали голоса: один чуть осипший и очень-очень знакомый, второй напоминал шелест ветра в листве, и, казалось, я его тоже слышала раньше. На плече моем – чья-то рука, изредка она двигалась, поглаживая, касаясь волос. Повернув голову, я нашла наконец в себе силы открыть глаза и увидела Ариса.

И, вздрогнув, отшатнулась, отползла в сторону. Вскинула руки к вискам, опасаясь найти пальцами металл Всемилова обруча.

Его не было. Но, может, он у Ариса?

Синие сумерки опускались на землю, размывая очертания деревьев. Где-то за спиной сидящего неподалеку Горыныча мне померещилась Осинка. А может, это была другая мавка, и не одна. Белесыми пятнами в отдалении – два смутно знакомых силуэта, но разглядеть, вспомнить – кто, откуда…

Горыныч смотрел на меня с невеселой улыбкой.

– Обруча больше нет, – сказал.

– Правда?

В горле першило, язык заплетался, но меня поняли.

– Правда.

И все-таки я на всякий случай отползла еще немного – слишком хорошо помнила железный обруч в ладонях Ариса.

– Она вернулась, – проговорил второй голос.

Хозяин Заповедного леса стоял рядом, руку протяни – и коснешься. Но я не смела – смотрела молча, не в силах отвести взгляда от глубоких глаз, казавшихся в полутьме двумя черными провалами.

– Договор расторгнут, – произнес Хозяин леса. – Но избавить ее душу от зла мы не сможем – слишком оно свойственно вам, людям.

Арис недобро усмехнулся, не возражая, но и не соглашаясь. Тяжело поднялся на ноги – видно, немало сил потратил, чтобы вывести меня по шаткому мостику в черной, бездонной пустоте. Что это был именно он – я не сомневалась ни мгновения. Опустился напротив, обнял меня, крепко прижав к себе.

А я безучастно смотрела через его плечо на виднеющиеся в полутьме силуэты. И отвернулась, когда Арис попытался заглянуть мне в лицо.

Он все-таки сделал, как обещал. И опять меня спас. Но… слишком уж долгим и тяжелым оказался для меня этот путь.

– Дело сделано, – послышался голос Хозяина леса. – Нам пора.

Ветер прошелестел в листьях. Мавки отступили под ветви, растворяясь во мгле. Кряжистые старые дубы, качнувшись, шагнули с поляны, беззвучно скрываясь в лесу. Лохматый куст, росший неподалеку, поднялся и пошел прочь, неуклюже переваливаясь на длинных сучковатых лапах. Жители Заповедного леса исчезали в темноте, но хозяин и хранитель этой земли остановился на границе полумрака и густой синеватой мглы, обернулся: