Другая Элис - Элис Петерсон

Июль 1989 года, через год после Истборна. Мне исполнилось пятнадцать лет.

Последняя ночь в Дельменхорсте. Заканчивался тур Южного региона по Германии. Эти две недели были просто фантастическими.

Питер взял меня на две недели в Германию вместе с восемью другими игроками Южного региона: четырьмя мальчиками и четырьмя девочками. Мы играли на трехдневных соревнованиях, прошедших в Дельменхорсте, Оснабрюке и Вольфсбурге.

Теперь я была в группе А – Питер сказал, что я намного улучшила технику, с тех пор как попала в Истборне в восьмерку сильнейших (свой четвертьфинальный матч я, увы, продула, но тот турнир все равно стал для меня прорывом). Впервые Питер мне понравился. А когда он сообщил, что выбрал меня для поездки в Германию, я готова была поцеловать его кудрявые усы. Я была счастлива.

На стареньком, надежном микроавтобусе мы стартовали в 4.30 утра из аббатства Бишем. В нашей группе была девочка по имени Шарлотта, которую я видела впервые. Она была старше меня на год, забавная, открытая и хорошенькая – мы подружились, и мне казалось, что я знала ее всегда.

Питер, в своей неподражаемой манере, разъяснил нам, как мы должны вести себя в начале тура: «К десяти свет выключен, и чтоб никакие девочки не ходили ни к каким мальчикам после десяти, и запомните, что мы здесь, чтоб выигрывать. Что бы вы ни делали, не считайте это каникулами». Он в который раз произнес наставления о правильном поведении на корте и за его пределами и потом устраивал суровый нагоняй всем, кто перешагивал эту черту. Как-то вечером мы с Шарлоттой заблудились, возвращаясь из супермаркета, и опоздали на ужин. Мы в самом деле заблудились, но Питер не желал понимать это. Мы опоздали, мы нарушили правило – и он обрушил на нас свой гнев.

Игра начиналась в девять утра, значит, с семи тридцати до восьми мы завтракали – ели холодное мясо, сыр, пили черный кофе. Состязания проходили на сланцевых кортах, и это осложняло нашу игру: мы привыкли играть на траве или на твердом покрытии. По сравнению с британскими крытыми кортами с их быстрым отскоком сланцевое покрытие было на удивление медленным.

– Ралли должны продолжаться намного дольше – вы должны быть физически выносливыми, ведь вам предстоят и трехчасовые матчи, – предупредил нас Питер еще на первом турнире. – Большинство континентальных игроков выносливее нас, у них больше энергии, и они выдерживают длинный обмен ударами. Посмотрите на такую теннисистку, как Аранта Санчес-Викарио, она носится по корту, как пантера, и готова обмениваться ударами, пока ноги не отвалятся. Я хочу видеть такими и вас. Запомните, я отобрал вас для этой поездки, так что не подводите меня. Удачи вам.

Мне очень нравилось играть в теннис за границей. Там не было скучного ожидания своей очереди. Участники были одеты так, как им хотелось, не было правила о «преобладании белого цвета». Не было и рефери из числа участников, споры возникали лишь изредка, ибо сланцевая отметина указывала, где ударился мяч, на корте или за его пределами.

Тренировки и игра на сланце совершенствовали мои игровые навыки; я стала более последовательной в игре. В последнем турнире я дошла до полуфинала, обыграв сеяных. Я выиграла маленький розовый фен для волос (почему?) и серебряную пластинку за попадание в четверку лучших. Необыкновенное чувство – побеждать за границей, такие победы множат кирпичики твоей уверенности в себе.

Мы все подружились, болели друг за друга на матчах. С Шарлоттой мы вместе тренировались и поддерживали друг дружку после поражений. В свободное время говорили о вечеринках, на которых бывали, о последних фильмах, музыке и людях, которых узнали благодаря теннису.

Питер водил нас куда-нибудь вечерами. Он обсуждал с нами программу матчей на следующий день, пытаясь узнать нас ближе и понять, что мы представляем собой за пределами корта. Прошлым вечером он злился на нас с Шарлоттой – администратор потребовал с нашего номера огромную сумму за пользование мини-баром и порноканалом.

– Мне плевать, чем вы там интересуетесь, но только не за мой счет, ясно? – орал он с искаженным от злости лицом. Стараясь не рассмеяться, мы с Шарлоттой уверяли его в своей безгрешности. Достаточно было посмотреть на мальчишек, чтобы догадаться, кто тут настоящий виновник.