Одного человека достаточно - Эльс Бэйртен

Нашу Миа похоронили рядом с отцом. Нашу мать положили в безымянную могилу. А меня отправили в исправительное учреждение.

– Вот твоя комната, – сказали мне. – Твоя кровать, твой шкаф, твой стул. Поживешь тут несколько лет. Содержи ее в порядке.

Я мало помню о тех первых днях. Заправляла ли кровать, что лежало в моей тарелке, ела ли я это, как часто я мылась, и мылась ли вообще. Все, что я помню, это как сидела на стуле, руки на коленях, ладони крепко прижаты к ногам, и чувство безопасности.

– Иди с нами, – сказали мне.

Ввели в какую-то комнату.

– Юффрау Энгелен?

Кто-то слегка меня подтолкнул.

– Это ты, – шепнули мне в ухо. – Расскажи все судье. И встань.

Я кивнула и встала.

– Вы знаете, почему вы здесь?

Я опять кивнула.

– Не бойтесь отвечать вслух. И можете сесть, вы здесь надолго.

Судья посмотрел на меня, на лбу – глубокая морщина.

– Вам предъявляют серьезные обвинения.

Я опустила голову, кивнула в третий раз.

– Для начала спрошу: насколько хорошо вы знаете свою мать?

Я уставилась на судью, не веря своим ушам. Она все еще была жива. Она на все была способна.

– Посадите ее!

Он кивнул.

– Мы бы с удовольствием так и сделали, – сказал он. – Но увы.

Я дико оглядывалась.

– Где она? – прошептала я.

Кто-то положил руку мне на плечо.

– Твоя мать больше не причинит тебе зла.

– Наш Луи… – начала я.

– …похоронил ее. Она мертва, – закончил судья. – Поэтому мы здесь. Чтобы узнать, как все произошло.

– Это сделала я.

– Это я знаю, юффрау. Я спрошу вас обо всем, а от вас потребуется давать мне максимально правдивые ответы. Вы знали, что она положила глаз на доктора Франссена?

– На доктора Франссена?

– Отвечайте, да или нет. И смотрите на меня, чтобы я видел, что вы меня слышите. Ну?

– Нет, менейр, – ответила я.

– Менейр судья, – прошептал голос мне в ухо.

– Менейр судья, – повторила я быстро.

– Она не радовалась, когда видела его?

– Очень радовалась, менейр судья, как и я. Ведь наша Миа болела, и мы переживали из-за нее. С малышкой все будет хорошо, так доктор Франссен постоянно говорил.

– Очевидно, он ошибся.

Я промолчала.

– Как вы отреагировали, когда нашли те пузырьки?

– Наша мать играет в доктора. Вот что я подумала, менейр судья.

– Доктора должны лечить людей.

– Наша Миа была очень серьезно больна. И вы не знаете нашу мать, менейр судья.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Расскажите мне о ней. Как бы вы ее описали?

Он смотрел так дружелюбно, что слова выскочили у меня изо рта сами собой.

– В ней слишком много всего.

– То есть?

– Я не могу сказать иначе.

– Она во всем заходит слишком далеко, хотите сказать?

Я кивнула.

– Вы должны были ее остановить, пока она не натворила еще большего зла, это ваши слова в полиции. Вы были злы на нее в тот момент?

Я почувствовала, что хмурюсь.

– Юффрау, здесь разговаривают вслух. С языком жестов мы далеко не уйдем.

– Думаю, да, менейр судья.

– Полиция говорит, вы были не в себе, а уж я-то хорошо знаю, какие дикие вещи люди творят, когда они не в себе. – Он вздохнул. – Давайте подытожим. Вы сказали, что ваша сестра была очень больна. У вас были предположения, что ее беспокоит? Я вам уже говорил, смотрите на меня, когда я с вами разговариваю.