Одного человека достаточно - Эльс Бэйртен

Я не спала всю ночь. С первым лучом солнца я встала, умылась, сделала пару бутербродов, засунула их в рюкзак. Надела куртку, зашнуровала ботинки и закрыла за собой дверь. Вскоре я уже стояла в пекарне.

Сегодня мне нужно в Схерпенхейфел^[10], сказала я жене пекаря, но завтра я приду, во сколько она скажет, и останусь, до скольких она скажет. Она ответила, что разрешает мне уйти и что мне нужно сообщить брату. Может быть, он пойдет со мной?

Луи знал, что наша Миа больна. Когда он в прошлый раз приходил за хлебом, я с этого начала. Неужели он не видел, что мы с матерью вконец отчаялись? Не надо носиться вокруг нее, был его ответ, будьте с ней построже и увидите: на следующий день она вылечится. Я была готова швырнуть хлеб ему в лицо. Ну зайди как-нибудь, покажи нам, как надо, сказала я сердито. Он стоял с деньгами в руках и смотрел на меня с улыбкой, вполоборота, готовый уйти. Мысли его были больше не с нами, а с Розой, вот и все. Но ты можешь быть влюблен хоть по уши, про семью нельзя забывать. У него было достаточно здравомыслия, чтобы знать, кому он нужнее, а я не собиралась его попрекать. Он был сам по себе, я тоже.

И теперь я должна ему рассказать, что иду в Схерпенхейфел? Мне не нужно, чтобы он шел со мной. Но Миа и его сестра тоже. Пять минут спустя я позвонила в его дверь. Он открыл мне в куртке, в руке сумка с книгами. Он широко улыбнулся.

– Зашла меня поздравить? А кто тебе рассказал? А, ты же еще не знаешь. Я сделал ей предложение, Жюльетта. Предложение. Розе, да-да. Кому же еще? Ты странно на меня смотришь, ты за меня не рада?

Он улыбнулся еще шире.

– Не переживай, твое время еще придет.

Мое время было занято надолго.

– Она в больнице.

Он изменился в лице.

– Кто, Миа? Что с ней?

Я пожала плечами. Показала ему свой рюкзак.

– Я пойду в Схерпенхейфел.

– Какого черта ты там забыла?

– А как ты думаешь, – сказала я.

Он покачал головой.

– Имей больше веры, Жюльетта. Врачи теперь на многое способны. Они сделают все, чтобы помочь Миа поправиться.

– Ты не видел, как серьезно она больна. Да и как ты мог, у тебя не было на это времени.

Слезы подступали к глазам, но он их не увидит.

Он вздохнул.

– Если ты так этого хочешь, я пойду с тобой.

– Я пойду одна.

– Но…

– Я сказала, одна.

Я увидела, как он смотрит на мои ноги.

– Но не в этих же ботинках?

– Других у меня нет.

Он стоял и держался за ручку двери, готовый ее закрыть. Словно чужой человек. Если бы это был наш Луи, он бы сказал: пошли, Жюльетта, иди за мной, я знаю дорогу. И я бы пошла за ним, потому что я дорогу не знала.

Я вышла из деревни.