История матери - Аманда Проуз

С быстро коченеющими от холода пальцами Джессика скрутила венок на двери и поправила клетчатую ленту так, чтобы она плотно прилегала к покрашенной в салатовой цвет древесине. Она слегка подпрыгивала от возбуждения. Это было их первое Рождество в новом доме, и ей хотелось, чтобы все прошло идеально.

– Смотрится так, будто кто-то умер, – раздался голос миссис Плезент с другой стороны низкой изгороди.

В полумраке Джессика пригляделась к угрюмому лицу женщины. Она не собиралась позволять никому и ничему испортить вечер, к которому так готовилась.

– Нет, еще никто не умер, но вечер только начинается! – Хлопнув дверью, она поскакала по коридору, радуясь своей уверенности и отваге.

Встав на колени на полу кухни, она потыкала вилкой бок лосося, щедро сдобренного травами и политого лимонным соком именно так, как предписывал рецепт.

– Посмотри на себя, моя попрыгунья! Надо сказать, твои веселые деньки закончились, если они у тебя когда-нибудь были, скорее, ты билась головой о стенку всякий раз, когда пыталась повернуться на каком-нибудь тесном рыбозаводе, и тебе только раз в неделю разрешали навестить свое семейство, посмотрев на него сквозь зеленую сетку. Разве же это жизнь, чтоб мне провалиться? Но плюс в том, что ты принесешь много радости мне и моим гостям, ведь ты по-прежнему довольно красива! – Она освоила кулинарное дело, но не могла удержаться и каждые пять минут открывала дверцу духовки, следя за процессом.

Это был вечер столь ожидаемого ими предрождественского ужина. Так как их лучшие друзья, по понятным причинам, намеревались все праздники провести в кругу семьи, они подумали, что неплохо было бы собраться всем вместе и устроить этот предрождественский ужин. Джессика воздержалась от индейки, полагая, что к тому времени, когда наступит двадцать пятое декабря, всех будет тошнить от одного ее вида. Она потратила целый день на подготовку и, тем не менее, не успевала и до самого конца была вынуждена рваться изо всех сил, чтобы наверстать упущенное.

Столы были протерты. Очищенные овощи и картошка жарились, роскошный бисквит тирамису размораживался на сушилке, а посудомоечная машина наполовину загружена. Она с удовольствием ощущала дрожь в животе при мысли о том, как пройдет этот вечер, чувствуя себя поистине взрослой в своем симпатичном доме вместе со своим удивительным мужем. Было что-то необычное в том, что они пригласили друзей на ужин, не только потому, что для Мэттью это была возможность продемонстрировать, насколько она совершенна. Кухня, возможно, была вычищена лишь в последние полчаса, а диван нуждался в новой обивке, но еда уже готовилась, люстры включены, пиво охлаждалось, а большой бокал с дешевым вином, который она позволила себе, пока готовила, начал делать свое дело.

Мэттью неторопливо зашел на кухню и оглянулся по сторонам, думая, что Джейк или Полли пришли пораньше.

– Ой! Мне показалось, что ты с кем-то разговариваешь!

– Я разговаривала.

– С кем? – Мэттью во второй раз внимательно оглядел комнату.

– С лососем, – улыбнулась Джессика.

– С лососем, которого мы купили на ужин?

– Угу, – кивнула она.

– Он поведал что-нибудь интересное? – Глядя на жену, Мэттью вскинул бровь.

– Не совсем, – вздохнула Джессика. – Думаю, он мог бы быть чуть поскромнее.

– Так вот оно что, – Мэттью обхватил ее сзади, положив руку на обтянутый джинсами крестец. – Так вот почему ты заточила его в горячую духовку.

– Не говори так! Ты внушаешь мне чувство вины!

– Правда, Джесс, не уверен, как сообщить это тебе, но он уже мертв.

– То есть именно поэтому он не ответил мне! – Отбросив на буфет кухонное полотенце, она хлопнула себя по лбу.

– Знаешь, в нашей совместной жизни меня беспокоит то, что мне передается твое безумие. – Мэтью с треском раскрыл фисташку и бросил ее в рот.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Джессика, стоя у раковины, наполнив поднос кубиками со льдом, она запихнула его в морозилку. Она вспомнила, как поразилась, когда мать Мэттью предложила им лед, когда они были у них в гостях.

– Не знаю, полагаю, что это мелочи, которые стали нормой. Например, стоя у какого-нибудь бытового прибора, не говорить, что мы подумываем купить новый, из страха расстроить его.

Джессика пробежалась по кухне и приложила палец к губам мужа, словно прикрывая их, и прошептала ему на ухо:

– Ты не будешь говорить о том, как работает тостер, не так ли?

Мэттью покачал головой.

– Хорошо, – выдохнула она. – Потому что, если бы я была тостером Крошкой и узнала, что ты подумываешь заменить меня на тостер Большая Берта, я сразу же задумалась бы о том, чтобы собрать вещи или устроить пожар в знак протеста!

– Наш тостер зовут Крошка? – прошептал Мэттью.

– Да, потому что он – маленький и в нем умещается всего два ломтика хлеба. – Джессика скривила губы и наморщила нос, словно он сказал глупость. – В любом случае давать вещам имена – это нормально. Ты должен предложить мне пример получше.

Мэттью почесал отросшую за день щетину на подбородке и попытался придумать ответ.

– Хорошо, ты каждый вечер заставляешь меня заглядывать под кровать и в гардероб в поисках чудовищ и вампиров.

– Это не вампиры, это оборотни, – поправила она его. – Вампиры меня, по правде сказать, не волнуют, тем более после просмотра сериала «Сумерки». Могу сказать, что в них есть нечто притягательное.

– Отлично, но дело не в этом, Джесс.

– А в чем? – спросила она, вглядываясь в лицо мужа.

– Ну, в том, что никто из них не существует! – усмехнулся он. – Стоит ли повторять чертовы прописные истины?

Джессика уставилась на мужа широко открытыми глазами. Помолчав, она сказала:

– Дело в том, Мэттью, что, по-моему, они существуют, и я боюсь их, но ты твердо уверен, что они не существуют, однако же это ты ищешь их каждый вечер в сушилке и под кроватью, так разве это не делает тебя еще более безумным, чем я?

– Я никогда не думал об этом с такой точки зрения.

– Так почему ты их ищешь? Почему ты просто не скажешь мне, что их там нет?

Мэттью притянул ее к себе, обхватив за талию.

– Потому, Джессика Роуз, что я отправлюсь на край земли, чтобы сделать тебя счастливой. Я сделал бы все, что угодно, чтобы развеселить тебя, чтобы ты безмятежно уснула.

Джессика прижалась лицом к его груди.

– Не думаю, чтобы кто-нибудь еще в целом свете любил кого-нибудь так, как я люблю тебя и как ты любишь меня.

– Думаю, ты права, – согласился Мэттью. – Я очень люблю тебя.

– Даже если я болтаю за ужином? – спросила она.

– Потому что ты болтаешь за ужином. – Он поцеловал ее в затылок. – Между прочим, дом выглядит замечательно.