История матери - Аманда Проуз

– Химчистка была закрыта? – предположил Мэттью и выключил iPad, решив вместо этого посмотреть, как его жена устраивает стриптиз на кухне.

– Закрыта! Ублюдки. И я просто случайно назвала нашу соседку «миссис Пи», и не думаю, что она была от этого вне себя от радости. Ох, мне нужно выпить. Ты думаешь, у меня есть время пропустить стаканчик?

Стрелки кухонных часов быстро приближались к 7, именно в это время им было нужно выйти, чтобы попасть на банкет в ратуше, начинавшийся в 19.45. С виноватым видом посмотрев на часы, Джессика достала на четверть опустошенную бутылку «Пиммса»^[6] и литровую бутылку охлажденного лимонада.

– Будь добр, Мэтт, налей мне большой бокал, пока я схожу за туфлями. – Она улыбнулась, со стуком ставя бутылки на кухонный стол, и стремглав побежала по полу в бюстгальтере и трусиках, а потом остановилась напротив огромного бельевого шкафа из шероховатой сосновой древесины, стоявшего в холле и наполненного до краев множеством туфель и сапог, большинство из которых, честно говоря, казались Мэттью необыкновенно похожими.

– Ох, идите к мамочке, маленькие красавчики! – Наклонившись, Джессика зарылась глубоко в шкаф и вынырнула оттуда с парой прелестных серебристых лабутенов в руке. Прислонясь к кухонной столешнице, она задрала левую ногу. – Мэтт, я постараюсь собраться как можно скорее. Просто посмотри на эту красную подошву, скажи, разве ты видел когда-нибудь что-нибудь более прекрасное? Господи, если бы, когда мне было восемнадцать, кто-нибудь сказал мне, что через пять лет я буду замужней женщиной, которая, чтобы шикарно выглядеть, должна носить лабутены, я сказала бы, что у него крыша поехала! – Джессика тряхнула своими длинными, темными волосами, распущенными по плечам, и возбужденно усмехнулась.

Наливая жене вино, Мэттью подавил в себе желание. За два года он узнал ее с лучшей стороны, они были женаты уже пять месяцев, и ее вид в белом кружевном нижнем белье, в туфлях на шпильке произвел на него такое же действие, как всегда. Он знал, что вид его совершенной, возбуждающей, сексуальной, необязательной, беспорядочной жены никогда не наскучит ему, не сможет наскучить.

– Они действительно очень красивы. А теперь глотай вино, а я вызову такси. Мы не можем опаздывать. Опять. – Мэттью потянулся к телефону, пока Джессика, осушив залпом бокал, уплетала землянику, которую он положил рядом с ее бокалом.

– Знаешь, я хочу повторить. – Она показала на пустой бокал. – И обещаю, что буду готова к тому времени, когда приедет такси. По рукам? – подмигнула она.

– Разве у меня есть выбор? – ухмыльнулся Мэттью, потянувшись к ее бокалу, и достал один для себя с полки, висевшей над раковиной.

Открыв косметичку, Джессика, похлопывая пуховкой, нанесла темную пудру вокруг зеленых миндалевидных глаз, а потом, зацепив палочкой каплю ярко-розового блеска, подкрасила губы. Наклонившись вперед и отстранившись от мужа, она откинула волосы вперед и взъерошила их пальцами у корней, а затем, приведя их в нормальное положение, медленно выпрямилась. Повернувшись к Мэттью, который сидел у нее за спиной на табурете, она взяла из его рук бокал и, хотя не прошло еще и пяти минут, выпила второй коктейль.

Допив свой бокал, Мэттью посмотрел на часы, стрелки которых теперь двигались очень быстро.

– Нам правда нужно идти, Джесс. Мы сидим за столом Магнуса, а ты знаешь, каков он.

– Отлично знаю. Злобный босс. Мы обсуждали его сегодня за ланчем. Полли говорит, что хотела бы заняться им, рассмешить его. Я сказала ей, что это вряд ли произойдет, но ты же знаешь Полли, она упорная! У тебя был тяжелый день?

– Не сказать чтобы тяжелый, но суматошный, и я всегда испытываю стресс, когда опаздываю. Ну, ты знаешь. – Потягивая коктейль и глядя на свою красавицу-жену, в этот момент наклонившуюся над открытым выдвижным ящиком, Мэтт подумал о том, что внезапно совсем перестал волноваться из-за того, что они опаздывают.

Почувствовав его взгляд, Джессика обернулась, ее лицо медленно осветилось улыбкой. – Ну, я полагаю, что есть одна вещь, которая поможет тебе снять стресс, – жеманно сказала она. Подойдя к нему, она устроилась у него между ног и стала играть с его галстуком-бабочкой. Прижавшись к нему, она поцеловала его в шею.

– Джесс, ты – распутница! Нам нужно выходить. – Мэттью потер бровь, поборов в себе разгоравшееся пламя страсти и пытаясь сосредоточиться на том, что его где-то ждут и это имеет отношение к его работе. – Это совсем не то, что кинуть Джейка в баре за минуту до окончания викторины или наврать моим родителям, что мы замерзли и не будем полдничать. Это моя работа!

– Я знаю, – кивнула она. – Я не могу устоять, по мне, так ты просто неотразим. И мы могли бы сделать это очень быстро! – Джессика засмеялась, довольная тем, что этот мужчина заставляет ее ощущать себя самой сексуальной из живущих женщин. Он внушал ей уверенность в себе, которой она никогда не испытывала до того, как влюбилась в него.

Покачав головой, Мэттью обхватил руками талию жены.

– Я люблю тебя, миссис Дин. Я тебя очень сильно люблю. – Он поцеловал ее в ямочку между ключицами.

– Хорошенькое дельце, правда? – Склонив голову, она посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

– Чертовски, – улыбнулся он.

Джессика целовала его в губы, добиваясь своего и наслаждаясь их подстегиваемой алкоголем близостью.

– Полагаю, ничего не случится, если мы опоздаем минут на десять, разве не так? – Мэттью вздохнул, а Джессика, сорвав с его шеи галстук, надела его себе на шею. Потом она расстегнула пуговицы на его рубашке.

– Все будет прекрасно, и мы подарим себе такие счастливые десять минут, которые запомнятся навсегда, навсегда, навсегда! – Она смеялась, просовывая руку под белый хлопковый пластрон и лаская его грудь.

– Меня никогда не повысят по службе! – завопил Мэттью. – Как я могу смириться с тем, что меня никогда не повысят, причем по той причине, что я не могу вовремя выйти из дома, потому что моя жена слишком сексуальна. Это полная чушь! – Покачав головой, он погладил ладонью ее спину, задержавшись на бюстгальтере и с удовольствием обдумывая, что бы солгать на этот раз.

– Тебе не стоит беспокоиться о повышении. Я очень мало ем, и моя единственная слабость – это роскошная обувь, – засмеялась она, откинув голову назад.

– Нам все еще предстоит выплачивать ипотеку, – напомнил он ей.

– Мне наплевать на ипотеку. С милым рай в шалаше! – выкрикнула она.

– Господи, ты, должно быть, пьяна! Я знаю, как ты любишь этот дом, – смеясь проговорил Мэттью.

– Люблю, но не так сильно, как тебя.

Мэттью потянулся за пультом и нажал на него, включая док-станцию, из динамиков донесся громкий голос Кельвина Харриса, исполнявшего песню Feel So Close.

– Класс! Мне нравится эта песня! Она напоминает мне о том, как мы познакомились. Ну! – Джессика набросилась на него и притянула к себе. – Давай, потанцуй с Джоанной!