Зеркальный вор - Мартин Сэй

Уэллс закрывает книгу и, усевшись за стол, роется в одном из выдвижных ящиков.

— Этот экземпляр уже сильно истрепался, — говорит он. — У меня тут есть практически нетронутый. Я дам его взамен…

Стэнли быстрым движением кладет ладонь на свою книгу.

— Если вы не против, — говорит он, — я бы хотел оставить у себя эту.

Взгляд Уэллса скользит по руке Стэнли вверх до его лица. Судя по всему, он слегка уязвлен. Потом он улыбается.

Когда он встает с кресла, в руке у него металлическая линейка. Выдвинув верхний ящик, он достает оттуда бритвенное лезвие, затем вновь открывает книгу, прикладывает линейку к развороту и одним быстрым движением вырезает надписанный лист. Стэнли вздрагивает от неожиданности и едва не бросается вперед, чтобы остановить руку Уэллса. Но уже в следующий миг понимает, что для него это не имеет никакого значения. Даже хорошо, что он избавился от этих каракуль.

Уэллс открывает предыдущую страницу, снимает колпачок с ручки. Пока перо скрипит по бумаге, Стэнли оглядывает комнату: шеренги книг, стол-арсенал, крепко запертую дверь. Через минуту Уэллс, подув на чернила, чтобы они быстрее высохли, протягивает ему раскрытую книгу.

— Я в этот раз постарался написать разборчивее, — говорит он. — Ты можешь это прочесть?

— Могу, — говорит Стэнли. — Хотя по смыслу не все ясно.

— Здесь цитата из Роджера Бэкона, английского мага тринадцатого века.

— О’кей. И что это означает?

Уэллс навинчивает колпачок и гасит настольную лампу.

— Это означает, что я рад знакомству с тобой, — говорит он. — Очень рад, без преувеличений.

Он берет свою трубку и направляется в сторону лоджии, но Стэнли не идет за ним. Он стоит перед столом с книгой в руках и смотрит в пространство.

— Спасибо вам за все, мистер Уэллс, — говорит он. — Большое спасибо. Но мне пора идти.

Уже внизу, пока он надевает куртку, Сюннёве уговаривает его остаться и заночевать у них.

— У меня в мастерской есть шкаф-кровать, — говорит она. — Там тебе будет вполне удобно, я гарантирую.

Однако Стэнли спешит удалиться, приняв поцелуй в щеку и ответив неуклюжим объятием.

— Погоди, — говорит она, — а ты не хочешь забрать свои ведра?

— Вообще-то, они не мои, — признается Стэнли.

Уэллс провожает его по тропе до калитки.

— Что передать твоему другу, когда они с Синтией вернутся? — спрашивает он.

— Клаудио знает, где меня найти, так что ничего передавать не нужно.

Уэллс протягивает руку, Стэнли ее пожимает, и Уэллс подтягивает его к себе для объятий. На мгновение Стэнли отрывается от земли, прижимаясь ухом к его груди, чувствуя запах табака и чего-то пряного, слыша гулкий стук сердца и клокотание в легких. Затем Уэллс его отпускает.

Уже за калиткой Стэнли поворачивается и окликает его:

— Еще минуту, мистер Уэллс!

— Да?

— Когда мы с вами встретились на пляже позапрошлой ночью, вы произнесли какие-то непонятные слова. Что это было?

Уэллс продолжает медленно двигаться обратно к дому, пока не достигает крыльца. Там он останавливается, прислонившись к столбу.

— Что-то не припоминаю, — говорит он.

— На иностранном языке, — говорит Стэнли. — Вы повторили это дважды.

На фоне открытой двери Уэллс выглядит обезличенным силуэтом. А на свету в дверном проеме стоит его жена; вид у нее усталый и грустный. Два огонька вспыхивают на стеклах очков Уэллса, и Стэнли не может понять, от какого источника света они отразились.

— Увы, — говорит Уэллс. — Должно быть, я так плохо артикулировал свою речь, что она прозвучала как иностранная. Я точно помню, что разговаривал только по-английски. Но видимо, недостаточно внятно. Извини.

Стэнли кивает.

— О’кей, — говорит он. — Спокойной ночи, мистер Уэллс.

— Спокойной ночи, Стэнли.

Миновав два или три дома в направлении берега, Стэнли замечает на лужайке кота, который что-то держит в пасти. Он подходит ближе и видит, что это извалянная в песке рыбья голова с волочащимися за ней кишками. Кот смотрит на него стеклянистыми зелеными глазами.

Стиснув зубы, Стэнли примеряется, чтобы врезать ногой по кошачьей морде, но в последний миг отказывается от этого намерения. Кот шипит, прижимая уши и выгибая спину, а затем дает стрекача по высокой траве и ныряет под крыльцо. У Стэнли вновь возникает пелена перед глазами; в горле стоит комок, дыхание затруднено.

Он оглядывается на дом Уэллса — его балкон виднеется над неровными верхушками можжевеловых кустов. У перил маячит темная фигура — это наверняка Уэллс, хотя трудно сказать, наблюдает он за Стэнли или нет.

— Лживый мешок дерьма, — сквозь зубы бормочет Стэнли.