Клуб неисправимых оптимистов - Жан-Мишель Генассия

Как и почему цыпленок оказался в яйце? Раймон Мартино, торговец сыром с улицы Дагер, не поверил Владимиру, когда тот рассказал ему о чуде. Невозможно, немыслимо, за двадцать девять лет в профессии он ни разу не слышал подобной глупости.

— Знаешь, шутник, если ты выдумал эту чушь, чтобы получить от меня еще одно яйцо, ничего не выйдет. Не на того напал. Папашу Мартино не проведешь.

Возможно, цыпленок был наделен исключительной жизнеспособностью. Имре воспринял это как чудо. Истинное. Другого объяснения он не находил и рассказал о случившемся кюре церкви Сен-Пьер-дю-Пти-Монруж, мимо которой проходил каждый день. Тот решил, что над ним издеваются, и обвинил Имре в богохульстве, что не улучшило отношений Имре с Католической церковью. Он окончательно убедился, что священство ничего не смыслит в чудесах, закрывает глаза на реальную жизнь и знаки, которые подает людям Господь. На следующий день он все рассказал нам. Мы думали, он избавится от птенца, но ошиблись.

— С цыпленком хлопот куда меньше, чем с собакой. Его не надо выводить гулять, и он не такой своенравный, как кошка. За ним не придется убирать, и он не будет все время просить есть.

— Если он тебе нравится, так тому и быть. Как ты его назовешь? — спросил Игорь, придерживавшийся широких взглядов на жизнь.

— Пока не решил.

Мы начали перебирать клички животных, но все они подходили, скорее, псам или котам: Медор, Тоби, Рекс, Кики, Мимина, Минетта, Биби, Пилу.

— Домашнему питомцу необходимо имя, — подтвердил Вернер.

— Зови его «мой Цыпленочек», — предложил Грегориос, у которого было плохо с воображением.

— Может, «Курочка»? Тоже красивое имя… — сказал Виржил Канчиков.

— Подойдет для разнообразия, — хмыкнул ехидный Томаш.

— Нет, я назову его… Тибор.

— Не выдумывай!

— Что за бред!

— Он будет Тибором!

Мы начали искать сходство и не нашли его. Птенец был маленьким, хрупким, пушистым и писклявым. Имре не раз приносил любимца в клуб — Игорь и Вернер сделали для него исключение. Малыш нуждался в нежности и заботе и страдал от одиночества. Имре сажал его в карман пальто. Мы брали цыпленка в ладони, гладили, и он весело попискивал. Через четыре месяца новый друг Имре подрос и мог оставаться дома один.

— Сейчас он просто домашний любимец, но в будущем это изменится. От котов и собак нет никакой пользы. Другое дело курица — она несет яйца. Нужно подождать. Люди относятся к курам свысока, и это несправедливо. Их мозг устроен иначе, чем у нас, но он у них есть. На птичьем дворе царит сложная иерархия, помогающая избежать конфликтов среди его обитателей. Когда курица находит пищу, она попискивает особым образом, чтобы призвать своих цыплят. В случае опасности с земли или с неба она издает особые звуки, причем всякий раз разные. Когда я говорю «цып-цып-цып», он бежит, зная, что его сейчас накормят, а если цыкаю и прищелкиваю языком, понимает, что пора гулять.

Имре кормил птичку остатками собственной еды — крошками хлеба, белой фасолью, и тот принимал угощение с благодарностью.

— Мне плевать, что говорят другие. Цыплята дадут сто очков вперед любой зверюшке. Они ласковые, воспитанные, забавные и чистоплотные. У моего птенца есть чувство юмора и нежность. Когда мне грустно и не хочется разговаривать, он лежит на своей подушке и не издает ни звука.

Цыпленок, взлелеянный Имре, стал красивейшей белой курицей, которая за всю жизнь не снесла ни одного яйца, что ничуть не разочаровало ее хозяина. Она следовала за Имре, как собачка, и во всем его слушалась. Между ними установилась духовная связь, какая редко существует даже между людьми. Имре брал курицу с собой, когда ездил отдыхать в Нуармутье. Мы были озадачены. Никто не решался задать Имре вопрос: «Как дела?» — ни у кого не поворачивался язык спросить: «С Тибором все в порядке?»

О странном спутнике жизни Имре мы говорили только в его отсутствие.

— Он мог бы выбрать другое имя, — замечал Виржил.

— Ты прав, — соглашался Игорь, — неловко звать курицу Тибором.

— Проблема не у Имре, а у вас в голове, — возражал Грегориос. — Да, он гомосексуалист, и да, он любит курицу, а вы завидуете его счастью.

— По-моему, ему следует обратиться к доктору! — высказался Томаш.

— Хочу напомнить тебе, тупой полячишка, что психологию придумали греки. От слов «psukhê» — «душа» и «logos» — «наука». Если ты любишь, тебя в ответ одаривают любовью и нежностью. Может, пришла пора понять это?