Аргентинец - Эльвира Барякина

Церковная свеча озаряла усталое лицо Осипа. Любочка стояла за его спиной и, улыбаясь, смотрела на Клима.

— Вот, значит, где встретиться пришлось… — проговорил Осип. — Любовь Антоновна сказала, что ты ее родственник.

— Да.

— И что ты журналист и умеешь с публикой…

— Вроде того.

— И по миру поездил… Где тебе приходилось бывать?

— В Персии, Китае и Аргентине. Ну и в детстве по Европе прокатился.

Светлые глаза Осипа глядели внимательно и настороженно.

— А жена твоя, стало быть, сбежала из-под ареста?

Клим дернулся, перевел взгляд на Любочку. Зачем она ему рассказала? Неужели все еще ревнует к Нине?

— Любовь Антоновна говорит, что твою Нинку хотели арестовать из-за брата… — произнес Осип. Он провел пятерней по коротко остриженным седым волосам. — Черт вас разберет… Посадишь — а может, за ней и вины никакой нет: государству только лишний расход на то, чтобы ее кормить и охранять. Оставишь на свободе — так ведь она небось не простит нам, что мы ее брата расстреляли, вредить будет…

Любочка положила ладони на плечи Осипа.

— Если арестовывать на всякий случай, то весь город надо пересажать, — сказала она мягко и повернулась к Климу: — Вот смотри, какой у нас расклад: в городе расквартировано две тысячи моряков Волжской военной флотилии. Зимой им делать нечего; военкомат их раскидал — кого в Молитовку, кого в Сормово, кого в Дом Трудолюбия на Варварской… В Народном доме за острогом открылся Центральный военный клуб с театром и библиотекой-читальней, но пока морякам никакая читальня даром не нужна. Губисполком хочет открыть Матросский университет, чтобы их образовывать, но тут требуются особые люди, чтобы морякам не скучно было. А то выставишь перед ними профессора — они вмиг разбегутся.

— Вы хотите, чтобы я стал лектором? — изумился Клим.

Любочка улыбалась, как волшебница, у которой сработало сложнейшее заклинание.

— Будешь рассказывать им про дальние страны, про то, что руки надо перед едой мыть…

— Дело это очень нужное, — произнес Осип. — Товарищ Ленин говорит, что нам обязательно надо повышать культурный уровень боевых коллективов. Дадим тебе паек первой категории, после испытательного срока, разумеется.

— Так вы не будете возражать, если мы с Ниной поживем у вас? — спросил Клим.

— А мне-то что? Дом не мой, а горисполкомовский.

Любочка подмигнула Климу:

— Я же тебе говорила!

Вернувшись в столовую, Клим плотно закрыл двери и передал Нине и Саблину разговор с Осипом.

— У меня есть идея: я предложу Другову организовать агитационный вагон-летучку и с открытием навигации, когда моряки переберутся на корабли, попрошу выслать ее на фронт, чтобы образовывать боевые коллективы без отрыва от сражений. Мы с вами запишемся лекторами-пропагандистами, так мы сможем выехать в собственном вагоне, и ни одна чекистская морда к нам не придерется.

Нина смотрела на Клима восторженными глазами.

— Думаешь, Осип согласится тебе помочь?

— Вроде должен, раз он считает, что бойцов Красной армии надо наставлять на путь истинный.

Саблин невесело усмехнулся:

— Бедная Любочка… Если бы она знала, что мы тут затеваем…