Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Оба его спутника согласно кивнули, и все трое,убедившись, что их никто не видит, поспешили из библиотеки вверх по чернойлестнице к этажу, на котором размещались спальни. Широкий коридор, залитыйвечерним светом из окон, был пуст. Блейз и Доро хозяйничали в другой частидома, Нисса во дворе училась ездить верхом на своем новом пони. Эрл провеллорда Моргана и лорда Кингсли к комнате своей кузины, и все трое вошли туда безстука.

Генриетта Уиндхем не сразу услышала за спинойшаги — она деловито растирала в ступке мелкий порошок и была увлечена своимзанятием. Внезапно почувствовав чье-то присутствие, она обернулась, и удивлениеисказило ее хорошенькое лицо.

— Тони? — произнесла она, а затемпри виде лорда Моргана и незнакомого джентльмена ее лицо ожесточилось. —Значит, эта помешанная все-таки проболталась, — презрительно процедиласквозь зубы Генриетта.

— Выходит, план принадлежит неДилайт? — спросил лорд Морган.

— Разумеется, нет, — последовалдерзкий ответ. — Вы думаете, эта тупица способна на такое?

Роберт Морган холодно улыбнулся.

— Да, Дилайт не слишком умна, ибо онаследует велениям сердца. А у вас, похоже, сердца нет, верно, мадемуазельГенриетта?

Француженка с вызовом рассмеялась, словнопольщенная его открытием.

— И очевидно, выгоду от этого убийствадолжна была извлечь отнюдь не моя дочь, — продолжал лорд Морган. — Вынашли бы способ избавиться и от нее, а затем — утешить скорбящего вдовца, неправда ли, мадемуазель?

— Странно, — пожала плечамиГенриетта, — вы так умны, тогда почему же обе ваши дочери глупы, какгусыни?

— Потому, что они чисты душой,мадемуазель, — объяснил лорд Морган.

— Полагаю, вам нужна рубашка? —спросила Генриетта.

Лорд Морган хищно улыбнулся.

— Нет, — ответил он, — мне онане нужна. Видите ли, мадемуазель, мне кажется, вы слишком опасны, чтобыоставлять вас в живых. Если запереть вас в монастырь, вы найдете способулизнуть оттуда. Если отправить вас во Францию, вы наверняка вернетесь. Едва линам удастся выдать вас замуж за достойного человека — учитывая вашупривязанность к конюхам. И кроме того, вы вполне способны сделать себя вдовой —точно так же, как собирались избавиться от моей дочери. Следовательно, мырешили, что вас постигнет та участь, которую вы уготовили для нее.

— Нет! — прошипела Генриетта, словнорассерженная кошка. — Этого не будет! Энтони, — попыталась воззватьона к родственнику, — ведь я ваша кузина!

— Какая жалость, мадам, что вы невспомнили об этом, замышляя ваш дьявольский план убийства моей жены и еще неродившегося ребенка, — холодно отозвался он. — Принесите рубашку,Генриетта, и наденьте ее.

От страха у Генриетты округлились глаза.

— Бабушка Сесиль, на помощь! —по-французски позвала она.

Из угла за камином, из своего укромного места,откуда она все видела и слышала, поднялась старуха и заговорила на том жефранцузском диалекте, что и ее внучка:

— Делай, что они скажут, детка, и несопротивляйся.

Для твоего яда есть противоядие, просто яникогда не говорила о нем. Я уже приготовила его — на случай, если кто-нибудьпо ошибке наденет рубашку, ибо этого мы не могли допустить, верно? Как толькоони уйдут, я дам тебе снадобье, и мы сбежим отсюда. Мадам Блейз считает бельевместе с мадам Дороти и Геартой, похитить ее драгоценности не составит труда. Аих нам хватит до конца жизни. Мы вернемся во Францию, детка. А теперь — живее!Делай как приказано.

Пока старуха говорила, лорд Морган и его зятьяобменялись взглядами. Ни Генриетта, ни ее бабушка не подозревали, что все троедостаточно хорошо знают французский, чтобы понять даже ломаный выговор Сесиль.И теперь они наблюдали, как эта мнимая служанка натирает руки особой мазью,чтобы без опасений взяться за смертельную рубашку. Роберт Морган судовлетворением отметил, что Дилайт рассказала ему правду.

— Ну что же, — заявила Генриеттапритворно-робким голоском, — я надену рубашку, но, может, вы позволите мнепрежде прочитать молитву? Если мне суждено умереть, то по крайней мере дайтемне время примириться с Богом.

— Сначала наденьте рубашку, — непреклоннозаявил лорд Морган, — а потом молитесь сколько угодно, но подозреваю, выбудете призывать на помощь дьявола, а не Бога.

Генриетта окинула его злобным взглядом.

— Тогда оставьте меня, — велела она.

— Нет, — возразил Энтони, — мыникуда не уйдем, пока все не будет кончено.

Равнодушно пожав плечами, Генриеттарасстегнула лиф и сняла его, затем развязала пояс юбки и спустила ее с бедервместе с нижними юбками, переступив через ворох материи. Небрежно скрутив наногах чулки, она сбросила туфли.

Последней пришла очередь нижней кофточки —Генриетта стащила ее через голову и отшвырнула прочь, а затем повернулась кмужчинам, выставив вперед крупные груди с торчащими сосками, поглаживая их,пока соски не превратились в подобия острых наконечников стрел. Трое мужчиношеломленно наблюдали, как ее руки скользят по телу вниз, как кончики пальцевперебирают темные кудри внизу живота. Генриетта на мгновение прикрыла глаза, исквозь ее выпяченные губки вырвался звук, напоминающий мурлыканье.

Затем, оглядев мужчин широко открытымиянтарными глазами, она пропела:

— Неужели вы и вправду готовы уничтожитьтакую прелесть? Скажите, вам никогда не приходилось делить одну женщину натроих? О, я многое умею! Можете взять меня поодиночке, а если нет, я сумеюублажить сразу всех троих — одного принять в пылающие ножны, которым уже давноне терпится впустить в себя такое большое орудие, каким обладает каждый из вас.Второму достанется еще одно отверстие, ибо мои любовники, итальянцы и французы,обучили меня особой любви. Третий завладеет моим ртом — но не огорчайтесь, ямогу принять еще и не такое огромное копье, как следует обласкав его языком.Неужели вы способны отказаться от такого предложения? Вы не хотите меня?Знаете, мужчины дрались за право обладать мною, — и ее острый язычокбыстро обвел верхнюю губу.

Мужчины уставились на нее так, как смотрели бына особенно омерзительную земную или морскую тварь. Каждый из них ощутил взрывпохоти от ее слов, но никому и в голову не приходило принять ее предложение.Генриетта была самой скверной из женщин, с какими им доводилось встречаться, икаждый из мужчин решил, что, избавив мир от такого существа, они принесут этомумиру только пользу.