Мистер - Эрика Леонард Джеймс

Максим понимающе кивает.

– Если хочешь, я, конечно, останусь.

Он садится в маленькое голубое кресло и вытягивает длинные ноги. Успокоившись, Алессия смотрит на доктора.

– Вас били? – с серьезным выражением лица спрашивает тот.

Девушка кивает. От воспоминаний о пережитом унижении к лицу приливает кровь.

– Позволите вас осмотреть?

– Конечно.

– Сядьте, пожалуйста.

Доктор доброжелателен и терпелив. Сначала он задает несколько вопросов и лишь потом просит Алессию поднять рубашку. Обследуя ее бок, он постоянно о чем-нибудь говорит, и Алессия понемногу расслабляется. Доктор рассказывает, что это он помог Максиму, его брату и сестре появиться на свет…

Максим подбадривает ее улыбкой, и сердце Алессии трепещет от радости.

Мистер Максим любит ее!

Доктор ощупывает живот и ребра Алессии. Она вздрагивает при каждом прикосновении его рук.

– Повреждения несерьезные. Вам повезло, ребра не треснули. Некоторое время избегайте серьезных нагрузок. Если бок будет болеть, примите анальгетик. У мисс Кэмпбелл он есть. – Доктор ласково треплет девушку по плечу. – В общем, жить будете.

– Спасибо.

– Мне нужно сфотографировать ушиб. Полиция может затребовать данные для расследования.

– Что? – Глаза Алессии расширяются.

– Хорошая мысль, – говорит Максим.

– Лорд Треветик, сделаете? – Доктор вручает Максиму телефон. – Только ушиб.

– Дорогая, я сфотографирую только ушиб, и ничего больше.

Кивнув, Алессия снова обнажает бок, и Максим быстро делает несколько снимков.

– Готово. – Он возвращает телефон доктору.

– Спасибо.

– Я провожу вас до выхода, – с облегчением предлагает Максим.

Алессия тут же вскакивает и берет его за руку.

– Мы оба вас проводим. – Максим указывает на дверь, и они выходят за доктором в коридор.

Стоя у двери в большой прихожей, они наблюдают, как доктор отъезжает от дома на своем стареньком авто. Максим обнимает Алессию за плечи, она непринужденно к нему прижимается.

– Знаешь, ты тоже можешь обнять меня, – заговорщическим тоном произносит Максим.

Алессия робко обнимает его за талию.

– Видишь, как мы отлично друг другу подходим? – Он с улыбкой целует ее в макушку. – Экскурсию по дому я устрою для тебя позже, а сейчас хочу показать кое-что другое.

Они оборачиваются, и Алессия замирает при виде огромного щита над камином, занимающим большую часть прихожей; точно такой же щит вытатуирован на руке Максима. Увенчанный рыцарским шлемом и желто-черными завихрениями, на которых изображена корона со львом, щит с обеих сторон поддерживается оленями. Под ним вьется лента с надписью FIDES VIGILANTIA.

– Герб моего рода, – поясняет Максим.

– Он такой же, как у тебя на руке. Что означают эти слова?

– Латынь. «Преданность в бдительности».

Видя ошеломленное лицо девушки, Максим пожимает плечами.

– Это о первом графе Треветик и короле Карле II. Идем.

Максим оживлен, и его возбуждение передается Алессии. Откуда-то из глубины дома часы вновь возвещают время ударами, звук эхом разлетается по дому. Максим улыбается неотразимой мальчишеской улыбкой. Алессии не верится в его любовь – ведь он талантлив, красив, добр, богат и к тому же снова спас ее от Данте и Илли.

Рука в руке они идут по длинному коридору, увешанному картинами и уставленному столиками со статуэтками и бюстами. Пара поднимается по величественной лестнице, на которой ранее состоялся их разговор, и подходит к другому краю площадки.

– Думаю, тебе понравится… – Максим эффектным жестом распахивает дверь.

Алессия входит в просторную комнату; стены отделаны деревянными панелями, на потолке искусная лепнина. Взгляд девушки падает на большой – во всю стену – книжный шкаф, затем на огромный рояль, омываемый светом из эркерного окна. Ей еще не доводилось видеть столь изысканно украшенного инструмента, и, ахнув, она оборачивается к Максиму.

– Сыграй, пожалуйста, – просит он.

Всплеснув руками, Алессия устремляется к роялю, звук ее быстрых шагов эхом отдается от стен.

В шаге от инструмента она замирает, поедая взглядом его великолепие. Рояль сделан из полированного дерева с крупной текстурой, блестящего на свету. На массивных ножках – изящная резьба в виде листьев и винограда, бока инкрустированы золотыми листьями плюща. Алессия проводит пальцем по узору. Великолепный инструмент!

– Старый, – раздается рядом голос Максима.

Поглощенная любованием, Алессия не заметила, как он подошел. Почему-то его голос звучит виновато.

– Великолепный! Никогда таких не видела, – восхищенно шепчет Алессия.

– Американский. В 1870-х годах мой прапрадед женился на наследнице железнодорожной компании из Нью-Йорка. Она и привезла рояль.

– Какой у него звук?

– Сейчас узнаем. – Максим поднимает и фиксирует крышку, затем выпрямляет украшенный филигранью пюпитр. – Вряд ли он тебе нужен, но, может, тебе будет приятно на него смотреть во время игры… Потрясающе, правда?

Алессия благоговейно кивает.

– Садись. Играй.

Восхищенно улыбнувшись Максиму, Алессия выдвигает резной вращающийся табурет. Максим отходит в сторону, и девушка закрывает глаза, чтобы сосредоточиться. Пальцы ложатся на гладкие, прохладные клавиши. Нажатие – и, резонируя от деревянных панелей, по комнате плывет первый звук: ре-бемоль мажор. Звук глубокий, темно-зеленый, словно еловый лес… но ход клавиш легкий – удивительно легкий. Открыв глаза, Алессия смотрит на клавиатуру и задается вопросом, как этому инструменту удалось дожить до нынешнего времени, да еще после столь серьезного путешествия. Максим и его семья, должно быть, тщательно ухаживают за своим имуществом.

Недоверчиво покачав головой, она вновь кладет пальцы на клавиши и без подготовки начинает играть любимую прелюдию Шопена. Первые такты цвета весенней зелени – цвета глаз Максима – разливаются в воздухе. Следующие уже темнее, серьезней и загадочней. Поглощенная музыкой, Алессия наслаждается каждой благородной нотой. Тревоги и страхи отступают, ужасы сегодняшнего утра бледнеют и растворяются в густой зелени невероятного шедевра Шопена.

Я завороженно наблюдаю, как Алессия, закрыв глаза и полностью отдаваясь музыке, играет прелюдию «Капли дождя». Ее лицо отображает все мысли и чувства, которые Шопен вложил в произведение. Волосы Алессии разметались по спине, блестя в свете зимнего солнца, словно крылья ворона. Она очаровательна. Даже в этой футболке.

Звук нарастает, заполняет комнату… и мое сердце.