Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

Возможно, ему нужно было просто сказать вслух, что у него есть стоящая идея, и после этого он перестал притворяться, что все по-прежнему, и всерьез принялся работать. Иногда он и устраивал себе перерыв и ходил гулять вместе со мной и Берти, но чаще я просто заходила в столовую, где он устроил себе рабочее место, целовала его, и мы даже не разговаривали.

Я поняла, что идея действительно стоящая, когда он даже своей издательнице сказал, что пишет: она как-то раз позвонила, пока он работал, и он не стал от нее скрывать. Она, конечно, была вне себя от счастья. Однажды вечером, когда мы все болтались у бассейна, он сказал мне, что даже согласился устроить чтения и автограф-сессию в одном книжном магазине, и спросил, поеду ли я с ним.

– Я не выступал на публике уже несколько лет, потому что первый вопрос, который они задают, всегда о следующей книге и о том, как она продвигается.

– Но теперь тебе есть, что на него ответить, – я невинно и обворожительно (надеюсь) улыбнулась. – Например, что бы ты сказал, если бы кто-то тебя прямо сейчас спросил?

Кларк посмотрел на меня испепеляющим взглядом, и я начала оправдываться:

– Тому тоже очень любопытно. Он обещал мне двадцать долларов, если я выведаю сюжет.

– Энди, – крикнул Том, сидевший рядом с Палмер возле бассейна, – напомни мне как-нибудь объяснить тебе значение слова «секрет».

Так что, несмотря на все наши усилия – мой отец тоже приложил к этому руку, – мы от него ничего не добились. Но, судя по его коротким комментариям, я была практически уверена, что новая книга будет о непутевом брате Тамсин, Джеке.

Про себя я думала, как же мне везло раньше, когда у меня был парень, которому было совершенно нечем заняться, и он с радостью ходил со мной на прогулки или был готов целый день где-нибудь болтаться. Сейчас же у меня был парень, постоянно что-то печатавший на компьютере с такой скоростью, что можно было подумать, не запиши он немедленно все, что пришло ему в голову, слова тут же исчезнут и больше никогда не вернутся. Но в целом я была довольна тем, что он снова работает, потому что он сам был этому очень рад, чувствуя одновременно и облегчение, и ужас, и восторг. Но это действительно означало, что времена, когда у Кларка на уме была только одна я, закончились. Потом он начал работать и по ночам, так что мы стали планировать наши встречи заранее.

И среди них была одна, которая для нас обоих стояла особняком. Она должна была состояться в ближайшее воскресенье, и я сделала заметку в телефоне – без названия, просто серия восклицательных знаков. В этот день мы собирались перевести наши отношения на новый уровень. Это было мое решение. Притом что Кларк дал мне ясно и недвусмысленно понять, что был бы очень рад, я совершенно не чувствовала никакого давления. Я этого хотела – и теперь, когда мы уже все решили, я не столько волновалась, сколько предвкушала.

Зная, что, если мне нечем будет заняться, я буду только бесконечно размышлять о том, что меня ждет вечером, я забила свое расписание довольно плотно. Рано утром у меня были прогулки, потом мы с Тоби собрались поехать в «Мистическую пиццу». Неделю назад мы все ночевали у Бри, и у нас был марафон романтических комедий с Джулией Робертс, а потом я узнала, что в часе езды от Стенвича есть пиццерия с таким названием, и немедленно загорелась туда попасть. Тоби тоже очень хотела поехать – но, думаю, только потому, что решила приобрести там фирменную футболку. Палмер и Бри были заняты, так что мы договорились отправиться вдвоем в маленькое путешествие. Это должно было занять большую часть дня, так что я надеялась потом просто вернуться домой, и готовиться к вечеру, и у меня не будет времени на то, чтобы предаваться раздумьям. Кларк распланировал вечер, но не говорил мне, что мы будем делать: хотел устроить сюрприз. А я заставила его пообещать, что в этот раз там не будут задействованы ни горы, ни велосипеды.