Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Отец кивнул.

– Если, конечно, она действительно предпочла Вандерхорста. Но что, если она вышла замуж за Роберта, чтобы узнать о бриллиантах для Джозефа? И после этого сбежала с ним, предварительно захватив с собой бриллианты.

– Нет, – покачала головой я. – Наверное, такое возможно, но я знаю, что это неправда.

Оба посмотрели на меня так, словно ждали дальнейших объяснений, но я промолчала. Разве я могла объяснить им, что всякий раз, стоило мне прикоснуться к любому из альбомов Луизы, я ощущала себя перенесенной в ее тело и меня переполняла любовь, которую она питала к сыну, к мужу, к дому. Как не могла я объяснить им и то, что накануне я покинула свое тело и снова говорила с бабушкой.

Джек посмотрел на часы.

– Давайте не будем спешить и какое-то время подумаем. Мы можем обсудить это позже. – Он повернулся ко мне: – Вас выпишут примерно через полчаса. Если хотите, я подожду, а потом отвезу вас обратно в вашу квартиру.

Я видела, что он хочет поговорить о чем-то еще, о чем-то таком, о чем моему отцу лучше не слышать.

– Да, – сказала я. – Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны. Но кто-то хотел поговорить этим утром с мистером Сконьером?

Мой отец встал, очевидно, поняв намек.

– Я съезжу к нему сам. В любом случае пленка у меня, так что, надеюсь, сегодня к вечеру у меня будут кое-какие ответы. – Он наклонился и поцеловал меня. Заметив в его глазах слезы, я растрогалась до глубины души. – Я рад, что с тобой все в порядке, зайка. Ты заставила меня поволноваться. – Он снова поцеловал меня. – Я позвонил своей бывшей половине, чтобы сообщить ей, что с тобой все в порядке. Она бы переполошилась, если бы увидела это в новостях.

Услышав свое детское прозвище, я растрогалась еще больше.

– Все хорошо, пап, – сказала я, сжимая его руку.

Он попрощался и ушел, зато пришел врач, чтобы меня выписать. Через час я уже сидела в «Порше» Джека. Между нами повисло странное молчание.

– Наверное, когда я привезу вас домой, вы захотите выспаться. – Голос Джека прозвучал напряженно и непривычно.

Учитывая, что мои легкие пребывали в уверенности, что проглотили дымовую бомбу, я чувствовала себя вполне сносно.

– Вообще-то, я хочу вернуться на Трэдд-стрит. Мне нужно… Я хочу… – Я умолкла, поняв, что собираюсь сказать. Я хочу убедиться, что с домом все в порядке. И это никак не было связано с возможно спрятанными там бриллиантами. Скорее, с тем, что и дом, и все его содержимое, его история были теперь моими. Не то чтобы все это принадлежало мне, – ведь как можно владеть старым домом! – но я была его смотрителем и хотела убедиться, что не потерпела в этом качестве фиаско.

– Понимаю, – сказал Джек. Я улыбнулась, глядя в окно, чтобы он не мог видеть, но я знала: он действительно понял. Он припарковался у тротуара позади моей машины. Вокруг задней части дома, где была кухня, на ветру трепетала желтая лента. Сад, в который мой отец вложил столько труда, казался затоптанным и запущенным, но все равно прекрасным в своей буйной дикости. Розовые кусты, на которых, несмотря на поздний сезон, алели несколько цветков, жались друг к другу позади сухого фонтана, словно дети на игровой площадке, ожидающие, что кто-то бросит им мяч.

Мой взгляд скользнул к верхнему этажу, к окну, в котором я в свое время видела фигуру мужчины. Сегодня его там не было. Я облегченно вздохнула.

Джек выключил зажигание, но не спешил выходить из машины.

– Я должен… Я должен кое-что сказать вам… кое-что необычное. Что-то такое, что случилось прошлой ночью.

Я повернулась к нему и сделала вид, будто не понимаю, о чем он.

– Я знаю, вы никуда не звонили. Пожарный передал мне вашу сумочку. Ваш мобильный телефон был внутри, и он был выключен. Не думаю, что во время пожара вы бы предусмотрительно решили отключить телефон и аккуратно положить его в сумочку.

Я молчала, ожидая, что он скажет дальше.

Джек посмотрел на свои руки, крепко сжимавшие руль.

– И когда я подошел к двери и попытался открыть ее, мне показалось, что кто-то подпирал ее с другой стороны. Потому что сначала она слегка поддалась, а потом захлопнулась снова, поэтому я знаю, что она не была заперта. И когда я посмотрел в боковые окна рядом с дверью, то увидел… Я увидел женщину, которая смотрела на меня. Я слышал, как она велела мне поторопиться, хотя она была внутри, а я снаружи и, по идее, ничего не мог услышать. Когда я попытался снова, дверь легко открылась, и я нашел вас и вынес на улицу.

Джек посмотрел на меня. Его лицо показалось мне бледнее обычного.

– Прошлой ночью у меня возникло отчетливое впечатление, что с вами в доме были два человека – кто-то, кто пытался вас обидеть, и женщина, которая пыталась вас защитить. И когда эта женщина проявила твердость, тот второй бежал.

Я прикусила нижнюю губу, ожидая неизбежного вопроса.

– Тогда скажите мне, Мелани, – Джек глубоко вздохнул, а затем посмотрел мне в глаза, – в вашем доме водятся привидения?

– Не легче ли просто поверить, что вам это все примерещилось и что у всего есть логичное объяснение?

– Да, так было бы легче. Но это было бы неправдой, не так ли?

– Я не…

– Мелани, чего вы боитесь? Что я буду смеяться над вами? Вы же знаете, что не буду, обещаю вам. Мне это даже не приходило в голову. На самом деле я думаю, что это удивительный дар. – Он на мгновение умолк. Поскольку я ничего не сказала, он снова задал вопрос: – В вашем доме есть привидения, верно?

Я робко кивнула.

– В доме есть три известных мне призрака, – ответила я, не решаясь посмотреть ему в глаза. – Женщина, маленький мальчик и мужчина, законченный злодей. Я почти уверена, что женщина и мальчик – это Луиза и Невин, но я не знаю, кто этот мужчина. Я продолжаю думать, что, возможно, это Роберт Вандерхорст, но, скорее всего, это кто-то другой. Роберт был выше ростом, да и Луиза любила его. Она не стала бы любить злодея.

Джек недоуменно выгнул бровь.

– И вы все это знаете, потому что видите давно умерших людей.

Я отвернулась и посмотрела на дом. И как будто впервые заметила его изящные очертания и симметричное совершенство и почувствовала легкий укол того, что могла бы назвать гордостью.

«Дом – это кусок истории, которую можно потрогать руками».

Я вздохнула, зная, что скажу Джеку правду. Он не станет смеяться надо мной, потому что считает, что я обладаю удивительным, потрясающим даром. Я невольно улыбнулась.

– Да, Джек. Я их вижу. Я всегда обладала такой способностью. С самого детства.

Он лишь кивнул и долго смотрел перед собой в лобовое стекло.

– А вы могли бы просто спросить у Луизы про эти бриллианты?

Я рассмеялась, но мой хриплый от дыма смех прозвучал скорее как лай. Джек с тревогой посмотрел на меня.