Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Чэд и Софи проследовали за нами в гостиную. Чэд понюхал у себя под мышкой.

– Не знаю, что вы учуяли, но это точно не я.

Услышав это, Софи постаралась спрятать улыбку.

– Ничего, – сказала я, глядя на портрет матери и сына в своих руках. В следующий миг моей щеки коснулось чье-то холодное дыхание. Я тотчас подняла глаза и встретилась взглядом с Джеком.

– Что такое? – тихо спросил Джек, пристально глядя на меня.

Пару секунд мы смотрели друг на друга, затем я отвернулась.

– Ничего, – сказала я и улыбнулась Софи и Чэду. – Должно быть, миссис Хулихан, стирая пыль, поставила фото на часы, а потом забыла. Когда те начали бить, рамка от вибрации упала на пол.

Три пары глаз в упор смотрели на меня, но никто не сказал ни слова о том, что часы слишком высоки и при падении с такой высоты, да еще ударившись о доски пола, стекло должно было разлететься вдребезги. Вытерев портрет о юбку, чтобы убрать с него пыль, я вернула фотографию на прежнее место у дивана.

Когда я обернулась, Софи, стоя на цыпочках, разглядывала циферблат часов.

– Мелани, ты в курсе, что это Уильям Джонстон?

Я покачала головой.

– Кто? – Я не разбиралась в старинных часах, что меня вполне устраивало.

Софи покачала головой.

– Всего лишь самый знаменитый часовых дел мастер времен Гражданской войны. Образцов его работы в городе осталось крайне мало, что странно, так как он был родом из Чарльстона. С другой стороны, работал он крайне медленно, что также может быть причиной того, почему его работ почти не осталось.

Джек посмотрел на картину морского боя на циферблате.

– Насколько я помню, во время войны он служил офицером в кавалерии конфедератов. И был близким другом мистера Вандерхорста, Мелли.

Софи потянула латунную ручку стеклянной дверцы на циферблате часов.

– И впрямь странно, – сказала она, пытаясь заглянуть выше.

– Что именно? – уточнила я, заглядывая ей через плечо.

Софи указала на полукруглую картинку в верхней части циферблата.

– На всех часах работы Джонстона, которые я видела или изучала, были нарисованы пасторальные сцены. Это был своего рода его товарный знак. Мать Джонстона была голландкой, и до войны на своей плантации они держали дойных коров. Но это…

Она покачала головой.

– Картинка на циферблате похожа на батальную сцену в гавани Чарльстона, а небольшая вращающаяся полукруглая вставка, которая показывает дневное и ночное время, напоминает ряд сигнальных флажков. Интересно, это что-нибудь значит? – Софи посмотрела на нас. – Циферблат за сутки делает полный оборот, поэтому чтобы получить полную картинку, мы можем каждые три часа делать снимок.

Я вновь ощутила на себе три пары глаз.

– Я ложусь спать в девять тридцать. Самое позднее – в десять. Кроме того, учитывая состояние остальной части дома, это должно быть в самом низу списка работ.

Джек откашлялся.

– Обожаю тайны, а поскольку я ночная сова, то готов спать на диване с фотоаппаратом. – Он невинно улыбнулся мне. – Вы даже не заметите моего присутствия.

– Крайне сомнительно, – сердито парировала я, безошибочно ощутив прилив волнения. На самом деле меня отнюдь не вдохновляла перспектива провести ночь одной в большом доме, так что присутствие Джека – присутствие кого бы то ни было, пыталась я убедить себя, – было бы весьма кстати. – Но если вы настаиваете, пожалуйста. Просто знайте, что я буду очень расстроена, если мой сон будет нарушен.

– И в чем это может заключаться?.. – подмигнул Джек.

Софи насмешливо фыркнула, Чэд кашлянул в кулак. Я одарила обоих колючим взглядом. Софи попятилась из комнаты, Чэд тут же последовал за ней.

– Пойду займусь инвентаризацией. Это может занять некоторое время.

– Пока, чуваки, – сказал Чэд, помахав нам рукой, и исчез вместе с Софи.

Я открыла рот, чтобы возразить, что я не «чувак», но тут Джек снова привлек мое внимание к часам. Отодвинув в сторону висевшую рядом штору, он открыл карандашные линии, которые я обнаружила при первом посещении дома еще при жизни мистера Вандерхорста.

– МЛМ – должно быть, это тот самый ростомер, о котором вы мне рассказывали.

Я шагнула к Джеку и встала рядом. Кстати, мне очень понравился запах его одеколона, хотя я и постаралась не показывать вида.

– Да. Трогательно, не правда ли?

– А что значат эти буквы?

Джек стоял совсем близко ко мне в тесном пространстве; я поспешила сосредоточить взгляд на ростомере.

– Мой любимый мальчик. Мистер Вандерхорст сказал, что так его называла мать.

Я краем глаза уловила кивок его головы.

– Вряд ли мать называла бы так сына, которого она собиралась бросить.

Я потихоньку попятилась.

– Я должна вернуться в офис. Нужно сделать несколько звонков. Вернусь позже, чтобы помочь вам на чердаке.

Я почти вышла из комнаты, когда Джек сказал:

– Пока, Мелли.

Я в упор посмотрела на Джека. Наконец-то у меня появился повод рассердиться.

– Кажется, я сказала вам, Джек, что мне не нравится, когда меня зовут Мелли.

Гордо тряхнув головой, я повернулась и шагнула к входной двери, довольная тем, что последнее слово осталось за мной. Я уже почти закрыла дверь, когда Джек крикнул:

– Пока, чувак.

Со стуком захлопнув дверь, я поспешила прикрыть рот рукой, чтобы никто не услышал моего смеха.