Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Джек открыл для меня дверь.

– Едва ли. Это моя мать.

– О, так мы собираемся нанести визит вашей матери? – Я вопросительно посмотрела на него.

Он в ответ усмехнулся.

– Вы отлично выглядите.

Если честно, его комплимент был совершенно не к месту.

– Дело не в этом. Вы уже говорили о ваших родителях, так что я в курсе, что они у вас есть. Просто вы не похожи на того, у кого есть мать.

Он расхохотался.

– Не похож? Я должен непременно сказать ей это. Вот увидите, она вам понравится. Она всем нравится.

– Наверно, потому, что все ее жалеют, ведь вы ее единственный ребенок.

– Ха! Похоже, вы порылись в Гугле. Я знал, что это только вопрос времени.

К счастью, мы уже дошли до фойе, и мне не пришлось лгать про то, как утром, в момент слабости, до того как пришел кровельщик, я использовала свой ноутбук именно с этой целью. Вместо этого, увидев перед собой Нэнси, я изобразила праведное негодование.

Нэнси встретила нас ослепительной улыбкой.

– Послушай, Мелани. Вас с мистером Тренхольмом не будет до конца дня?

– Надеюсь вернуться сюда, – сказал Джек.

– Разумеется, нет, – одновременно сказала я.

Джек широко улыбнулся Нэнси.

– С нетерпением жду нашей очередной встречи. И непременно верну вам мячик с автографом. И, пожалуйста, зовите меня Джек.

Нэнси покраснела.

– Спасибо, Джек. Мои подруги по гольф-клубу умрут от зависти. Впрочем, я не стану использовать мяч для игры, а лишь принесу его, чтобы похвастаться.

Джек взял ее руку в свои ладони.

– Был рад познакомиться с вами, Нэнси.

– Взаимно, Джек.

В этот тошнотворный момент фэн-фестиваля я открыла дверь.

– Если что, можешь звонить мне на мобильный. В три часа я встречаюсь с мистером Араси в доме на Трэдд-стрит. После чего вернусь сюда, чтобы сделать ряд звонков.

– Поняла! Кстати, я сохранила эту статью из газеты для твоего альбома с вырезками. Между прочим, с новой прической тебе гораздо лучше.

– Спасибо, Нэнси. Буду помнить об этом, когда в следующий раз захочу сделать завивку.

Нэнси помахала нам, и Джек открыл мне дверь.

– Поедем на вашей или на моей? – спросил он.

Его «Порше» стоял перед моим белым «Кадиллаком».

– Если я предложу на моей, вы наверняка запротестуете.

– Пожалуй, – сказал он и, шагнув к пассажирской двери «Порше», открыл ее для меня.

Подойдя к двери, я замерла на месте, широко раскрыв от удивления рот.

– Вы пытаетесь ловить мух или хотите мне что-то сказать?

Я шлепнула себя ладонью по лбу.

– Марк Лонго. Вы сказали, что он старший из внуков Джозефа Лонго. Так вот, мне в офис позвонил некий Марк, но не оставил ни сообщения, ни номера телефона – только имя. Я выбросила листок и забыла о нем. Я не знаю никаких Марков. Не кажется ли вам странным, что мы говорим о Марке Лонго? Вдруг это один и тот же Марк? И ему нужен риелтор.

Джек задумчиво выгнул бровь.

– Возможно.

Я подождала, когда Джек закроет мою дверь и, обойдя машину, сядет на водительское сиденье.

– Если это один и тот же Марк, как вы думаете, это простое совпадение?

Джек посмотрел на меня примерно с тем же выражением, что было на фото на обратной стороне суперобложки, и я поняла, почему он был гвоздем утреннего ток-шоу. Кстати, еще один факт, который я узнала благодаря Гуглу.

– Поверьте мне, Мелли. В моей работе, где старые секреты из кожи вон лезут, чтобы остаться секретами, нет такой вещи, как совпадение. – С этими словами он завел машину и вырулил на улицу.

Я попыталась напомнить ему, что меня зовут не Мелли, что единственный человек, который когда-то так меня называл, навсегда испоганил для меня это имя, но промолчала. Я посмотрела на профиль Джека: брови задумчиво нахмурены, на скуле пульсирует жилка, и мне подумалось, что это и есть настоящий Джек Тренхольм, тот, которого он сам так тщательно прятал от глаз восхищенных фанатов и ведущих ток-шоу.

Внутри Джека, который сейчас сидел рядом со мной, как будто что-то тлело, нечто темное и жгучее. Это нечто подстегивало его, гнало вперед, и у него даже не находилось минуты, чтобы сесть и задуматься. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что это как-то связано с призраком женщины, который, как тень, следовал за ним. Я и сейчас почувствовала ее присутствие: печаль, боль утраты. Но я чувствовала и что-то еще; у этой женщины, кем бы она ни была, имелся секрет. Секрет, который она хотела поведать Джеку. И, к сожалению, она выбрала меня, чтобы я поняла, что это такое.

Я отвернулась, глядя в окно на старые улицы Священного города, и в очередной раз пожелала, чтобы мертвецы оставили меня в покое.