Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Я потянула ее за руку.

– И еще кое-что. Помнишь, я говорила тебе про дедушкину коробку для сигар, которую нашел отец? В ней была увядшая роза. Возможно, это роза Луизы, но мы надеялись, что ты знаешь кого-нибудь в колледже, кто мог бы сказать это точно. Я оставила коробку в своей машине рядом с домом, потому что сегодня утром собиралась показать ее тебе.

Софи похлопала меня по руке.

– Не беспокойся ни о чем. У меня до сих пор есть ключ от твоей машины. Ты дала его мне, когда три года назад ездила в отпуск. Я съезжу заберу твою розу и постараюсь узнать, что смогу.

Софи и Чэд ушли, а Джек притянул стул к изголовью моей кровати.

– Итак, Мелани, что случилось прошлой ночью?

Я уже рассказывала свою историю полиции и сама удивлялась, какой короткой и простой она стала. Когда я заговорила, мой голос все еще звучал хрипло, как будто горло было посыпано перцем.

– Я была наверху, в спальне, как вдруг запахло дымом. Я спустилась вниз, но не смогла открыть дверь – наверно, из-за дыма я плохо соображала и не разблокировала задвижки. Я потеряла сознание и лежала на полу перед дверью, пока вы не приехали и не вынесли меня из дома.

Отец сжал мою руку.

– Тебе повезло. Ты, наверно, не помнишь, но, прежде чем потерять сознание, ты сумела позвонить в пожарную часть и Джеку.

Я посмотрела на Джека.

– Я никому не звонила. В комнате у меня не было телефона, я оставила сумочку и мобильник внизу.

Я заметила, как отец с Джеком переглянулись. Затем Джек заговорил снова:

– Брандмейстер сказал мне, что звонок поступил из дома и что звонила женщина. Но она не назвала своего имени.

Отец взял мою руку в свои ладони.

– Возможно, ты забыла. Возможно, прежде чем спуститься вниз, ты позвонила из другой комнаты. Неудивительно, что ты почти ничего не помнишь. Отравление дымом – вещь серьезная.

Я повернулась к Джеку.

– Но кто звонил вам? Вы узнали мой голос?

На щеке Джека дернулся мускул.

– Вообще-то, никто не сказал ни слова. Кто бы ни был звонящий, стоило мне ответить, как он клал трубку, а затем звонил снова. Но это был номер вашего сотового. Я это знаю, потому что вбил его в свой телефон, и при каждом звонке высвечивалось ваше имя.

– Видишь, Мелани? Прежде чем потерять сознание, ты успела несколько раз позвонить.

Отец похлопал меня по руке, но я видела, что он в этом не слишком уверен.

– С домом все в порядке? Он не сильно пострадал? – Я удивилась собственному вопросу. Еще недавно сгоревший дотла дом решил бы все мои проблемы.

Джек покачал головой.

– Не очень. Начальник пожарной части говорит, что огонь возник на кухне, вероятно, из-за неисправной проводки, однако пожарные приехали вовремя и не дали ему распространиться на весь дом. Кухня практически выгорела изнутри – что, в принципе, не страшно, так как в любом случае ее нужно было всю распотрошить. Остальная часть дома почти не пострадала от дыма, потому что большая часть ковров, мебели и штор была давно убрана и вывезена. По его словам, через пару дней после проветривания туда можно будет вернуться, но миссис Хулихан придется найти другую кухню.

Я нахмурилась.

– Он объяснил, почему не сработала пожарная сигнализация?

– Нет. Он проверил ее и утверждает, что все подключено правильно, везде работающие батарейки. Я позвонил в компанию, чтобы ее завтра проверили. Но пока для меня это загадка.

– Хорошая новость, – сказал мой отец, выпрямившись, – состоит в том, что мы можем потребовать выплату по страховому полису за ущерб, нанесенный кухне. Думаю, тогда миссис Хулихан сможет сотворить кухню своей мечты. Но спешу предупредить заранее: она питает слабость к граниту и нержавеющей стали.

Я снова посмотрела на Джека. Тот нахмурился.

– Что вы делали в доме, Мелани? Когда я высадил вас возле вашей квартиры, я подумал, что вы ляжете спать.

– Я тоже так думала. Но потом вспомнила кое-что такое, что видела в записках Луизы. Фото. Ее и Невина. Я уже лежала в постели, как вдруг вспомнила этот снимок.

Я перевела взгляд с Джека на отца и добавила:

– На этом снимке на шее у Луизы колье, которое ей подарил Роберт. И, похоже, что в него вставлен большой бриллиант.

– Надеюсь, альбомы уцелели после пожара? – с тревогой в голосе уточнил отец.

Я кивнула:

– Я оставила их в спальне, так что с ними ничего не случится. Мы можем взглянуть на них позже.

Джек подался ко мне.

– Вы понимаете, что это значит? Что ее муж, по меньшей мере, знал о бриллиантах, и не только знал, но и имел к ним доступ.

Я вспомнила что-то еще, что видела в альбоме, но тогда не придала значения, не сочла нужным рассказать об этом Джеку. До этого момента.

– Джек, вы знаете, какое второе имя было у Джозефа Лонго?

– Вообще-то, да. Его давали мальчикам в каждом поколении. – Он усмехнулся. – Это имя – Марк.

– ДМЛ. Вполне возможно, что Джозеф Лонго знал, что Вандерхорстам известно, где спрятаны бриллианты. Он послал Луизе газетную копию фотоснимка. Там ничего не написано – оно было просто сложено среди бумаг с фамильными монограммами.

– ДМЛ. – Джек встретился со мной взглядом. Я думала, он сейчас скажет что-то о том, что Марку это явно известно, но, к счастью, Джек промолчал. Он уперся локтями в колени и сложил пальцы домиком. – Ну, что же. Это становится интересным.

Отец встал и, расправив плечи, принялся расхаживать по палате, как будто проводил военный смотр.

– Давайте перечислим, что нам известно. Легенда о бриллиантах может и не быть легендой, так как у нас имеется косвенное доказательство их существования – колье, в котором сфотографирована Луиза Вандерхорст. Очевидно, Джозеф Лонго, или тот, кто прислал газетную вырезку, тоже об этом догадался и намекал Вандерхорстам, что он тоже в курсе их существования. Мы знаем, что Лонго в то время активно занимался бутлегерством. Джек также обнаружил, что на плантации «Магнолия-Ридж» был не один перегонный куб и что Вандерхорст был либо соперником, либо коллегой по бизнесу мистера Лонго. Нам также известно, что во время Великой депрессии Вандерхорсты не пострадали в финансовом отношении – либо благодаря бриллиантам, либо – незаконному бизнесу. Или, возможно, благодаря и тому, и другому. В любом случае я не думаю, чтобы мистер Лонго был в восторге от того, что Вандерхорст не только присвоил знаменитые бриллианты Конфедерации, но и имел долю в бизнесе, который сам Лонго, вероятно, считал своим частным предприятием.

– И не забудьте Луизу, – добавила я. – То, что она предпочла Роберта Вандерхорста, явилось для Джозефа куда более болезненным ударом, чем все, что связано с деньгами.