Тайна оберега - Татьяна Милях

Проснувшись, Евсей некоторое время любовался милыми чертами молодой жены, чутко прислушиваясь к её мерному посапыванию. Но вспомнив о скором суде, Левашов нахмурился. «Как защитить тебя от наветов коварного поляка и уберечь от невзгод?» – размышлял он. Да, ему предстояла непростая задача. Евсей прекрасно понимал, что женившись на Таяне, он бросил вызов не только отцу. Человеческие законы неумолимы и жестоки, но княжич не собирался в угоду глупым предубеждениям отказываться от своего счастья.

Неотложные дела, заставили Левашова подняться, и, стараясь не разбудить супругу, он выскользнул за дверь. Сегодня предстояло проводить Прохора в Москву, и Евсей хотел ещё раз лично переговорить с дядькой.

Простившись с боярином, князь вышел за ворота и заметил проезжающего мимо деда Дорофея.

– Какими судьбами, старче? – поинтересовался Евсей.

– Так сыночка вот приезжал проведать, – дед потянул поводья, и телега остановилась рядом с господином, – да новости тут радостные узнал, – лукаво прищурился он. – Не ожидал, Евсей Фёдорович, что решишься ты простую девушку замуж взять. С другой стороны, отец её славным человеком слыл, – одобрительно крякнул Дорофей.

– Откуда знаешь?

– Так народ сказывал, что ключника Засекина и сам князь жаловал, да и люд простой уважал, за справедливость.

– Слушай, Дорофей Иванович, а с чего вы взяли, что девчонка дочкой именно ключнику приходилась?

– Так кума Петровна сказывала, что у княжеской ключницы дочка была. Таяной кликали.

– Мало ли бояр да челяди при княжьем доме служило? Будто других девчонок с таким именем не водилось?

– Так кто ж его ведает, – пожал плечами дед. – Может, и были.

– А как наверняка узнать?

– Это тебе к Петровне наведаться надобно. Она всю округу по именам помнит и родственников каждого аж до седьмого колена знает.

Левашов задумался и решил в преддверии предстоящего суда окончательно узнать всё о родителях Таяны. «Раз князь Засекин отмечал своего ключника выше других слуг, то вполне мог и вещицу дорогую ему пожаловать, и, возможно, тому видоки найдутся. Наверняка мужик таким подарком хвастался», – предположил Евсей и, расспросив Дорофея, как найти всезнающую Петровну, пожелал старику доброго пути.

Не прошло и двух дней, как князь сам засобирался в дорогу.

– Далеко собрался, Евсей Фёдорович? – поинтересовался тиун.

– Кое-что проверить надобно, – расплывчато ответил хозяин и, вскочив на коня, обратился к дружинникам. – Борислав остаётся за старшего. И чтоб к моей жене никого близко не подпускали, – сурово обвёл он взглядом своих людей и пригрозил: – Шкуру спущу, ежели что!

– Не беспокойся, княже. Ни один волос с головы княгини не упадёт, – пообещал сотник, отправляясь расставлять посты, а Левашов, пустив коня вскачь, вскоре скрылся за поворотом лесной дороги.

Таяна только гадала, куда же так заспешил супруг? В его отсутствие дни тянулись тоскливой чередой, и, занимая время рукоделием, девушка, поглядывая на Грома, вела с лохматым другом душевные разговоры. Высунув мокрый язык, пёс преданно следил за хозяйкой и довольно щурился: в кои-то веки ему позволили зайти в светлицу! Ключница поворчала для порядку, что не место животине в хоромах, но не стала спорить с молодой княгиней, неразумно балующей собаку.

Прошло около пяти дней с момента отбытия Левашова, когда к воротам крепости пожаловал небольшой отряд. Дружинники сопровождали богато разукрашенный возок, и когда процессия подъехала ближе, в боярине, возглавляющем всадников, стражники крепости признали отца Евсея. Незамедлительно распахнув ворота, воевода с почтением встретил важного гостя. Соскочив с коня, Фёдор Петрович помог жене выйти из зимней кареты, и родители княжича зашли в дом.

Не так давно до старшего Левашова дошли слухи о кознях пана Залевского. Преданные люди рассказали князю, что именитый поляк обратился к царю с челобитной и потребовал наказать Евсея за самоуправство. Пан обвинял княжича в укрывательстве преступницы-холопки. «А возможно, лиходейка и вовсе действовал по указке хозяина?» – намекал государю коварный жалобщик. Масло в огонь подлил и Фрол Друцкий, пространно поведав Фёдору Петровичу, будто Евсей крутит шашни с безродной девкой. Услышав о сгущающихся вокруг сына тучах, родители обеспокоились и, надеясь образумить отпрыска, тотчас же собрались в дорогу.

Переступив порог терема, Фёдор Петрович сердито взглянул на тиуна:

– Ну и где сам Евсей? Почему отца с матерью не встречает?!

– Не гневайся, княже, – поклонился Михаил Никитич. – Нет дома хозяина. Отбыл Евсей Фёдорович. Уж несколько дней как…. Но вскоре вернуться должен.

– А девка эта чёртова где? Куда злодейку заперли?

Михаил Никитич, смутно догадываясь, о ком так нелицеприятно отзывается господин, опасливо замялся:

– Вы о молодой хозяйке?

– Какой такой хозяйке? – нахмурился отец.

– Так как же… Евсей Фёдорович девицу в хоромы поселил, – завидев грозный вид князя, забормотал холоп.

– В хоромы?! – взревел Фёдор. – А ты куда смотрел, вражья твоя борода? Почто позволил мальчишке дурить? Похоже, та ведьма вам всем голову заморочила?

– А что я? – пожал плечами Михаил Никитич. – К тому же Евсей Фёдорович сам, поди, князь и уж давно не мальчишка, и поперёк лавки его я положить не могу…

– Где эта чертовка? – рыкнул Фёдор Петрович и пошагал к двери, ведущей на женскую половину.

Мать, опасливо косясь на рассерженного супруга, последовала за ним, но стражники перегородили князю путь.

– Евсей Фёдорович настрого приказал никого к княгине не пускать.

– Княгине? – покраснел от злости отец. – Да я вас! – буквально задыхался он от возмущения.

– Прости, батюшка, но здесь не ты хозяин, – потупились воины, но не двинулись с места. – С нас Евсей Фёдорович шкуру обещал спустить, ежели с его женой чего случиться.

Гневно пожирая глазами охранников, отец тяжело задышал, но отступил.

– Слышала, Евдокия? – выдохнул он. – Дворовую девку княгиней называют! Неужто он, пёс такой, посмел на ней жениться? Точно ведьма! Околдовала нашего сына. Не позволю! – раздувая ноздри орал князь.