Тайна оберега - Татьяна Милях

Мягкие воды реки, расступившись, радушно приняли Таяну и сомкнулись над головой таинственным мерцающим сводом. После раскалённого полуденного воздуха свежие струи буквально обожгли, вонзившись в тело тысячью иголок. Девушка на мгновение оцепенела, и неожиданно ей почудилось женское лицо.

– Ну вот мы и свиделись, – весенней капелью прозвенел чей-то голос, и Таяна вспомнила свой сон. – Говорила же, принесёт тебе твой княжич одни несчастья. Может, откажешься от него? – лукаво улыбнулась незнакомка и, сверкнув глазами, пообещала: – А я его накажу…

Зловещий огонёк во взгляде речной девы заставил Таяну задуматься о мщении, но прохлада реки неожиданно остудила жгучую обиду, и она упрямо возразила:

– Не откажусь!

В тот же миг видение исчезло, только в ушах всё ещё звучал мелодичный смех.

Окончательно вернувшись в реальность, Таяна вынырнула. Тело успело привыкнуть к воде, и река теперь казалась даже по-матерински тёплой. Девушка не сопротивлялась потоку, и он, обхватив неожиданную добычу властными объятиями, стремительно уносил её подальше от вскинувших пищали стрельцов. Мысленно поблагодарив реку за помощь, Таяна старалась плыть как можно быстрее. Она понимала: за ней обязательно организуют погоню. Скрывшись из вида конвоя, беглянка решила, что ей пора выбираться на берег, но крутые склоны, возвышаясь вдоль русла, не позволяли этого сделать, а потому она продолжала нестись вниз по течению. Зато густая прибрежная поросль наверняка мешала всадникам передвигаться, а значит, у неё оставалась надежда уйти от преследователей.

Наконец, заметив более пологий откос, девушка поплыла к нему и ступила на скользкую землю. Илистый берег предательски выдавал место, где она покинула реку, и Таяна поспешила в чащу, надеясь схорониться под заботливой сенью леса. Пробираясь по зарослям, она старалась уйти от реки подальше, но тут до неё донёсся разговор, и, оглядевшись, девушка юркнула под корень сваленного ветром дерева. Забившись испуганным зверьком в земляную расщелину, она затаилась и затихла. Всадники проехали совсем близко.

– Куда ж эта бестия запропастилась? – проворчал один из стрельцов.

– Здесь должна быть, – отозвался Прохор. – Следы в эту сторону вели.

– Словно под землю провалилась! – удивлялся другой служивый.

– Прохор Алексеевич, а верно говорят, что девка эта – дочь ведьмы и дьявола? – насторожено спросил первый.

– Ты что, Емельян, испугался? – насмешливо хмыкнул боярин.

– Не то, чтобы испугался… Но всё же опасаться стоит. Как наведёт ведьма морок на голову, и забредём в болото какое да сгинем там. Вот где она?

– Хватит чушь нести. Ищите! Никуда не денется… Даже если ведьма, с божьей помощью найдём, – сердито рыкнул Прохор, и мужчины проехали мимо.

Прислушиваясь к разговору, Таяна сидела ни жива ни мертва. «Хорошо Евсей на этот раз Грома не взял, – мысленно порадовалась она. – Выдал бы меня пёс на радостях». Голоса постепенно затихли, и девушка осторожно выбралась из укрытия. «Куда ж теперь мне идти? – задумалась она. – Сама не подпоясанная, волосы не чёсаны. Срам, да и только! Такая приметная девка у каждого вызовет подозрение». И тогда Таяна решила пробираться в Крапивну, в дом тётки Пелагеи. «Может, одежонку там подходящую найду? Глядишь, осталось чего в сундуке? А там решу, как быть дальше».

Сумерки крадучись сползали на землю, и, несмотря на лето, в лесу становилось свежо. Задумавшись о ночлеге, Таяна наломала веток и, выбрав корягу, соорудила под ней шалашик. Свернувшись клубочком, она закрыла глаза, старательно отгоняя от себя думы о Евсее. Комары радостно жужжали над ухом, напевая пронзительную песню, и, желая скрыться от надоедливых кровопийц, Таяна постаралась укрыться пахучими ветками с головой. Напряжённый день взял своё, и девушка довольно быстро уснула.

Весь следующий день Таяна продолжала брести в сторону Крапивны, а ближе к вечеру неожиданно вышла на небольшую поляну с аккуратно сложенным стожком. «Вот так удача!» – обрадовалась она.

Раскопав в копне небольшую пещерку, девушка забралась внутрь, завалила вход сеном и с упоением вдохнула запах высушенных трав. Здесь было тепло и сухо, а главное, комары уже не одолевали так навязчиво.

Разбудил беглянку мужской голос:

– Тпррру, Сивушка, стой! Приехали уже. Вот стожок-то наш.

Осторожно проделав в сене крохотное окошко, девушка поняла, что уже рассвело. С замиранием сердца она пыталась разобрать, кто же явился на полянку, и размышляла, как же ей теперь незаметно ускользнуть. Человек продолжал разговаривать с лошадью, и его голос показался Таяне знакомым.

– Вот сейчас погружу сенце, и обратно отправимся. А ты пока постой, травку вон пощипай, – проговорил мужик и направился к стогу.

Увидев его, Таяна облегчённо выдохнула – то был дед Дорофей. Не дожидаясь, пока старик воткнёт вилы в копну, она поспешила выбраться наружу. Когда сено зашевелилось, дед от неожиданности замер, а в следующее мгновение, увидев девушку, удивлённо захлопал глазами.

– Таяна? Откуда ты здесь?

– Дед Дорофей, оговорили меня и к поляку на судилище в Вязьму повезли, а я сбежала, – честно призналась она и взмолилась: – Помоги до деревни добраться.

– Ну и дела! – покачал головой старик. – Как не помочь, горемычная ты душа. Да и Пелагея вот намедни в деревню вернулась. Вроде как за тобой в Москву собиралась отправляться, а ты, гляди-ка, сама объявилась. Давай сено погружу, в стожке и спрячешься. А то на дороге молодцы шастают, глазами зыркают да расспрашивают: не видал ли кого? А кого я видал? Разве что белка дорогу перебежит, да птица взлетит, – ухмыльнулся Дорофей. – А они, оказывается, тебя разыскивают.

Уложив копну, дед пустился в обратный путь. Лошадь неторопливо шагала по лесной дороге, а Таяна, устроившись на телеге, с нетерпением ожидала, когда они доберутся до деревни, но тут послышался цокот копыт.

– Ну-ка, девонька, от греха подольше сигай-ка ты в кусты, – шепнул Дорофей.

Таяне два раза говорить было не надо, и, мгновенно соскочив с телеги, она исчезла в придорожных зарослях. Только девушка скрылась, как на дороге показались всадники.