Любовь государственной важности - Джанис Мейнард

Когда они вышли из домика для гостей, Алекс задумался над словами Марии. Он знал, что она амбициозна. В отличие от некоторых людей он не считал это качество у женщины отрицательным.

Что, если амбиции Марии больше связаны с тем, чтобы обеспечить стабильное будущее для матери и для себя, а не с продвижением по государственной службе? Мечтает ли она о муже и детях? Или опыт ее матери негативно сказался на Марии и она неохотно доверится мужчине?

А может, она планирует оказаться в постели Монторо. В постели Габриэля, если быть точным. Вдруг Мария мечтает стать принцессой? Алекс одернул себя, какие у него основания для подобного предположения? Исключительно его ревность, ему ненавистна сама мысль, что она может быть с другим мужчиной.

Пока они бродили по окрестностям, Алекс старался сосредоточиться на флоре и фауне, а не на длинноногой красотке перед ним. Чем больше времени он проводил в компании Марии, тем меньше мог контролировать свои фантазии. Во время этой поездки он уже два раза просыпался от эротических снов.

Теперь, плетясь за Марией на расстоянии трех футов, он испытывал почти непреодолимое искушение протянуть руки и потрогать шелковистые волосы, которые падали ей на спину. В воображении он видел эти волосы, разбросанные по его подушке, эти широко расставленные, томные от страсти глаза, устремленные на него.

Стиснув зубы, он сконцентрировался на названиях цветущих кустарников, мимо которых они проходили. Что угодно, только не смотреть на эту красивую попку и тонкую талию, просто созданную для того, чтобы ее обнимали мужские руки.

Несмотря на жалобы на синдром смены часовых поясов, Мария казалась неутомимой. Все дорожки четко обозначены, поэтому было легко обойти все и вернуться к гостевому домику. На последнем повороте они задержались у небольшого пруда, воспользовавшись возможностью постоять в тени.

На противоположном берегу расхаживала пара павлинов. Отовсюду раздавалось пение птиц. Мария прислонилась к дереву, опершись одной ногой о ствол.

– Люблю природу, – сказала она, мечтательно улыбаясь. – Такой страстный и живой пейзаж.

– Ты бы на их месте вернулась в страну, в которой никогда не жила? Просто чтобы следовать судьбе, которую ты не выбирала?

– Честно говоря, не знаю. У меня совсем другая жизнь. Когда моей мамы не станет, у меня не останется возможности выяснить, кто мой отец. А она даже не рассказывает о своей семье, потому что ее выгнали, когда она оказалась беременна и не замужем. Поэтому идея родословной, которую можно проследить почти на две тысячи лет назад, для меня непостижима. Мое прошлое – это чистый лист.

– Прости, – сказал он.

– Ничего не поделаешь.

Она не пыталась вызвать его сочувствие, просто предъявила факты.

Беспокойно переминаясь с одной ноги на другую, Алекс боролся с желанием обнять Марию. Но он откашлялся и взглянул на часы.

– Нам следует вернуться и привести себя в порядок.

Она кивнула и одарила его чудесной, открытой улыбкой.

– Я рада, что участвую в этой поездке. Знаю, ты замолвил за меня словечко, и я благодарна тебе за это.

Алекс смотрел на нее и чувствовал, как его тело напряглось от желания.

– Я не хочу твоей благодарности, Мария.

Боль промелькнула в ее глазах, тут же сменившись удивлением, когда она осознала, чего он недоговаривает.

– До этого я спросила, что тебе нужно от меня. И ты не захотел ответить.

– Поправочка. Я не ответил потому, что ты не была готова выслушать.

Она выпрямилась, оттолкнулась от дерева и шагнула в его сторону.

– И если я теперь готова?

Он вздрогнул, больше не в силах скрывать овладевшее им желание.

– Иди сюда, – сказал он, притягивая ее к себе за руку, пока Мария не прижалась к его груди. Алекс сцепил руки у нее на спине и прикоснулся губами к ее маленькому изящному уху.

Мария посмотрела на него огромными глазами.

– Мужчины странные существа.

Он усмехнулся:

– Что это значит?

– Я вся потная и липкая.

Резко вдохнув, он покачал головой:

– Точно не липкая. Поверь мне.

Он нашел ее рот губами и поцеловал.

Мария не была застенчивой, но отвечала нерешительно и немного неловко, что можно было объяснить отсутствием опыта. Алекс вновь ощутил накатившую на него нежность, и ему захотелось защитить ее от самого себя. Загадка какая-то…

Наконец ее руки обвились вокруг его шеи. Теперь они прижимались друг к другу грудью и бедрами. Мария не могла не заметить, как он возбудился.

Алексу стоило огромных усилий держать себя в руках и стараться, чтобы поцелуй был нежным, а объятия осторожными. Они стояли так, что любой мог их увидеть. А менее чем через час им предстояла очень важная встреча.

Еще минута. Это все, что ему нужно. Он ласкал ее язык своим языком.

– Черт, Мария. С тобой забываю, как меня зовут.