Любовь государственной важности - Джанис Мейнард

Мария приняла мяч и отбила его Алексу. Он подпрыгнул, готовясь к атакующему удару, но потерял равновесие и упал на сетку. Габриэль воспользовался моментом и со всей силы послал мяч на вражескую территорию, тот отлетел и попал Марии прямо в лицо – она упала в воду.

– Боже!

Алекс первым добрался до Марии и вытащил ее из воды. Ее глаза были закрыты, над левым глазом уже появилась большая шишка. Габриэль подплыл ближе.

– Дайте мне взглянуть.

Алекс сурово посмотрел на него:

– Вы могли отправить ее в нокаут.

Габриэль коснулся ее волос.

– Черт, мне очень жаль. Глупая страсть к соревнованию. Меня следует расстрелять.

Мария открыла глаза:

– Я в порядке. Никаких серьезных повреждений.

Алекс подхватил ее на руки:

– Не шевелись. Я держу тебя.

Он шагнул к лестнице, Габриэль слегка подтолкнул Алекса локтем.

– Дайте ее мне и выходите из бассейна. Я передам ее вам.

Алекс ощетинился:

– Нет. Я справлюсь.

Он неуклюже попытался встать на первую ступеньку.

Белла протиснулась между ним и лестницей, выражение лица у нее было боевое.

– Вы, два болвана, ведете себя как неандертальцы. Отойдите. Мария сможет самостоятельно подняться вверх по лестнице. – Она прикусила губу. – Вы ведь сможете, дорогая?

Мария кивнула:

– Конечно.

Алекс неохотно выпустил Марию из объятий, но продолжал поддерживать.

– Ты уверена?

– Да. – Она поднялась по ступенькам и опустилась на краю бассейна.

Алекс поспешил за ней по лестнице и снова взял на руки.

Габриэль и Белла последовали за ним.

– В коттедже есть диван, – сказала Белла.

Когда Алекс опустил свой драгоценный груз на удобную кушетку, Габриэль нахмурился:

– Я позвоню в службу 911.

– Нет, нет, нет. – Мария села, несмотря на их протесты. – Это просто удар по голове. Ничего страшного. Дайте мне аспирин, и со мной все будет в порядке.

Мария была смущена и подавлена. Три ее компаньона хлопотали и кудахтали вокруг, как несушки. Вопреки ее желанию вызвали частного врача семьи Монторо. Скорость, с которой тот прибыл, испугала ее.

Всех выпроводили из комнаты, пока доктор осматривал Марию. Врач оказался добрым, внимательным и дотошным. Наконец он сделал заключение. Сотрясения нет, но голова еще какое-то время поболит.

Когда трем другим разрешили вернуться, Мария попыталась сесть:

– Нам нужно переодеться. Мы уже опоздали на ужин из-за меня.

Габриэль присел рядом с ней:

– Пусть Алекс отвезет вас в гостевой дом. Вы не в форме, чтобы мучиться на формальном приеме. Моя семья, разумеется, поймет это. Если завтра утром вы будете чувствовать себя лучше, то можете присоединиться к нам за завтраком.

Белла кивнула:

– Мой братец, также известный как слон в посудной лавке, прав. Ужин вам принесут. Воспользуйтесь вечером, чтобы отдохнуть и восстановиться. – Она собрала вещи Марии и Алекса и засунула их в большую холщовую сумку.

Габриэль вручил Алексу связку ключей.

– Возьмите гольф-карт. И звоните в главный дом, если вам что-нибудь понадобится или ей станет хуже.

– Я тоже здесь и все слышу, – раздраженно отозвалась Мария. Эти мужчины ведут себя так властно, словно контролируют весь мир.

Алекс поддержал Марию, когда она поднялась.

– Не торопись.

На улице Белла обняла ее:

– Я так сожалею об этом.

Габриэль – с потерянным и виноватым выражением – ничего не сказал.

– Ничего страшного, – настаивала Мария. – Все будет хорошо.

Наконец они могли сбежать. Алекс, конечно, вел гольф-карт очень умело и ни разу не ошибся в маршруте. Когда они доехали и остановились перед гостевым домиком, Мария подняла руку в отстраняющем жесте.

– Я могу дойти сама. – В мокром купальнике она чувствовала себя очень неловко, хотя Алекс тоже был полуголым. Возможно, именно поэтому. Пульсирующая головная боль не помешала Марии оценить его откровенную мужественность. – Я собираюсь в душ. Обещаю, буду осторожна.

– А это разумно?

Мария видела, что он не одобряет ее решение, но ему ничего не оставалось, как отступить и закрыть дверь спальни. Ноги у девушки подкосились, и она села на край кровати. Голова раскалывалась. Случайно взглянув на себя в зеркало над комодом, она застонала. Глаз заплыл, и часть щеки опухла, отчего лицо выглядело перекошенным.

Ну, если она когда-то надеялась заманить Алекса в постель, то теперь об этом можно забыть. Возможно, он и хотел поцеловать разгоряченную и потную Марию, но какого парня привлечет женщина с таким лицом?

Превозмогая боль, подавленная, Мария достала комплект ночного белья – трусики, короткую ночную сорочку и пеньюар цвета спелой сливы и усмехнулась при мысли о том, что скоро ее глаз будет идеально гармонировать с ее ночным нарядом.

Она приняла душ, вытерлась и принялась сушить волосы.

Когда она закончила, боль и ломота серьезно усилились. Врач оставил какие-то обезболивающие средства, но их нужно принимать во время еды. И, кроме того, она умирала от голода.

Мария босиком прошлепала в гостиную. Ее пеньюар был длиной до бедра, но выглядел абсолютно респектабельно, особенно учитывая климат. Алекс растянулся на диване перед телевизором и бессмысленно переключал каналы. Он был одет в рубашку и брюки, в которых приехал сюда утром.

Увидев Марию, он вскочил:

– Еда в кухне. Хочешь перекусить?

Она кивнула, в горле застрял комок. Увидев неподдельное беспокойство в его темных глазах, Мария почувствовала заботу и защищенность.

– Я действительно проголодалась, – тихо призналась она.

Он настоял на том, чтобы она села за стол, и принес ей поднос с разными блюдами на выбор.

Мария с трудом понимала, что именно ест. Все было горячим и вкусным, но проглотить она смогла немного: слишком сильно ощущалась напряженность в комнате. Мария вспоминала их утренний поцелуй и была готова поспорить, что Алекс тоже.