Любовь государственной важности - Джанис Мейнард

– Вы раздираете мою семью на части. Если Рейф согласится на это безумие, он уедет жить за океан.

– Вы слышали о самолетах?

Габриэль шутя обрызгал ее водой.

– Мы привыкли быть вместе, а если примем предложение от Алмы, кому-то придется остаться здесь, чтобы заниматься бизнесом. Несколько десятилетий мы работали, чтобы превратить нашу компанию в значимого игрока на двух континентах.

– Не знаю, что вам сказать, Габриэль. Мы просто выполняем свои обязанности.

– Вы думаете, наша семья согласится, не так ли?

Мария взвешивала свой ответ.

– Надеюсь. Алма много лет страдала от нестабильности, коррупции и злоупотреблений. Теперь все меняется к лучшему. Если семья Монторо снова взойдет на трон, она поддержит прекрасные начинания.

На этот раз на лице Габриэля не было и намека на ухмылку или насмешку.

– Нет. Полагаю, нет.

– Давайте подождем и посмотрим, что произойдет. Многое зависит от вашего брата. Очень жаль, что ваш отец не имеет права на престол. Ему всего лишь пятьдесят, он такой энергичный и общительный. Думаю, из него получился бы достойный король.

– Из моего брата тоже… если до этого дойдет.

– Вы так горячо защищаете вашу семью. И так гордитесь ею.

– Любой из моей семьи в десять раз лучше меня. Я циник, Мария, и никому не доверяю. Вся эта затея с монархией отдает корыстью со стороны вашей страны. Для моей семьи оскорбительно выступать в качестве марионеточной монархии.

Мария изучала его божественные греческие черты, в которых читались беспокойство и подлинная тревога.

– Дайте нам шанс, – тихо сказала она. – Думаю, вы будете приятно удивлены, когда увидите предложение. Никто не собирается умалять важность семьи Монторо. Как раз наоборот. В вас течет королевская кровь. А это кое-что значит.

На лице Габриэля отразилось облегчение, но Мария чувствовала, что он сомневается. Они зависли в воде, держась за противоположные края лестницы бассейна, лениво перебирая ногами в глубокой воде. На мгновение ситуация показалась Марии странной. Наверное, это как вести деловые переговоры на поле для гольфа.

– Вы тоже будете членом королевской семьи, – тихо сказала она. – Если все обернется так, как я думаю.

– Ни в коем случае, – твердо сказал он. – Если мой брат решится на это самоубийство, я буду поддерживать его чем смогу. Но я не собираюсь связываться с этой чертовой монархией. Я знаю, кем я являюсь, а кем нет.

Она не стала объяснять, какую роль он будет играть в коронации брата, сейчас у нее две задачи: первая – убедить его в важности роли, которую семья Монторо сыграет в возрождении Алмы, и вторая – выяснить, существуют ли какие-то неприглядные моменты в его бурном прошлом, которые могут всплыть и нанести вред репутации королевской семьи.

– Если хотите, вы можете бороться со всем этим, – искренне сказала она, – но, как говорят, происхождение возьмет свое.

– Вы ошибаетесь, – возразил он. – Происхождение не имеет значения. Я американец.

– Может, и так, но вы не можете переписать историю.

Белла откинула голову и приподняла темные очки, чтобы взглянуть на обоих.

– О, ради бога. Оставьте эту тему в покое. Разве мы не можем поговорить о книгах, или фильмах, или бейсболе? У меня от вас голова болит.

Габриэль дотронулся до плеча Марии:

– По-моему, моя сестра права. Сегодня мы должны отдыхать.

Алекс появился как раз в тот момент, когда ладонь Габриэля коснулась обнаженной руки Марии. На него нахлынула волна первобытной ярости.

Лицо Марии просияло, когда она увидела Алекса, это несколько успокоило его.

– Алекс, тебе есть во что переодеться?

Габриэль прикрыл глаза.

– В коттедже полно плавок.

Алекс обдумывал варианты. Что ему действительно хотелось бы сделать – так это тайно увести Марию в их виллу и заниматься с ней любовью до восхода солнца. Но так как это невозможно, придется довольствоваться малым.

Алекс переоделся и вернулся к бассейну. Даже Белла отказалась от солнечных ванн и теперь резвилась в воде. Кто-то натянул сетку посередине бассейна, и брат с сестрой сформировали команду.

Мария позвала его:

– Поторопись. Я сказала, что ты был сильным спортсменом в университете.

– Но не в волейболе, – заметил он, погружаясь в прохладную воду со вздохом блаженства.

– Не важно, – заявила Мария. – Я думаю, мы справимся с ними.

Вид Марии в купальнике определенно мешал ему сконцентрироваться. Но тут Габриэль набрал два очка, и Алекс заставил себя переключить внимание с ее округлых грудей на игру. Соперничество оказалось отличным способом снятия стресса. К тому же это было чертовски весело.

Мария и Белла оказались проворными и ловкими. Они умело подавали, а двое мужчин по очереди посылали мяч на другую сторону сетки, отыгрывая очки. Мария то и дело ныряла, спасаясь от мячей, ее глаза светились радостью.

В каком-то смысле Алекс онемел от ее красоты. Мария была такой живой, такой энергичной, такой радостной. Алекс почувствовал, как внутри все напряглось, и ему очень захотелось поцеловать ее. Из-за абсолютной растерянности Алекса Габриэлю удалось забросить мяч и отыграть еще один пункт. Самодовольная улыбка на его лице говорила Алексу, что его оппонент мог специально включить Марию в команду Алекса.

Но альтернатива смотреть через сетку на нее рядом с Габриэлем ничуть не лучше.

После того как каждая команда выиграла по две игры, договорились о пятой решающей. Все четыре участника тяжело дышали, устав от постоянной борьбы за мяч.

Алекс бросил на Марию взгляд, стараясь не смотреть на соски, выступающие под тонкой тканью купальника.

– Ты в порядке?

– Конечно. – Она придвинулась ближе и понизила голос. – И я хочу победить.

– Тогда давай сделаем это, – весело предложил он.

Игра шла жестко и энергично, каждая сторона боролась за превосходство. Команда Монторо вырвалась вперед на два или три очка, но через несколько минут Алекс и Мария их нагнали.

Они уже раз шесть доходили до переломного момента в игре, когда у бассейна появился Рафаэль-старший и, широко улыбаясь, объявил:

– Ужин через полчаса. Не заставляйте меня приходить за вами.

Алекс улыбнулся своей партнерше. Ее щеки порозовели от солнца или от напряжения, а может, от того и другого, глаза сверкали.

– Мы слишком многого добились, чтобы проиграть, – сказал он.

– Абсолютно.

Этот комментарий легко мог относиться и к их миссии.

Алекс повернулся к сетке:

– Мы готовы.