Любовь государственной важности - Джанис Мейнард

Два часа спустя, после великолепного обеда – жареная свинина и кабачки, – Мария оказалась рядом с Беллой на заднем сиденье большого, роскошно оборудованного фургона. Габриэль сидел за рулем, его брат – на пассажирском месте. Алекс устроился в среднем ряду между больших сумок-холодильников, заполненных напитками и закусками.

Мария с опасением посматривала на эти сумки. Насколько долгим планируется это путешествие? Наконец они остановились у ничем не примечательной заправочной станции и встретились с гидом, который отвез их в своем древнем пикапе к причалу, где были привязаны лодки.

К счастью, аэролодки оказались современными и в хорошем состоянии. Мягкие сиденья, по три в ряд, были приподняты, чтобы обеспечить хороший обзор дикой природы. Но никаких перил не предусматривалось.

Белла взяла ее за руку:

– Вы сядете посередине.

Слабое утешение. Мария полагала, что Алекс захочет сесть рядом с ней, но он присоединился к Рафаэлю в другом ряду. Поэтому она оказалась зажатой между Габриэлем и Беллой.

Когда гид раздал наушники – защита от шума двигателя, – Мария покосилась на свой набор, решив, что лучше оглохнет, чем позволит этой штуковине давить на ее травмированную голову. Габриэль вытащил из кармана пластиковые беруши.

– Возможно, не понадобится ни то ни другое. Вам решать. Но я захватил их для вас на всякий случай.

– Как мило с вашей стороны.

Он печально покачал головой:

– Это говорит моя нечистая совесть.

Шум аэроглиссера оказался терпимым. Они неслись по водным каналам, пока не достигли территории Национального парка Эверглейдс. Теперь капитан сбавил скорость, и лодка заскользила по поверхности прудов. Повсюду летали птицы. Первым представителем дикой природы, которого они увидели в воде, оказался вовсе не аллигатор, а полосатая змея, к тому же очень редкая.

Восхищаясь всей этой красотой, Мария совсем забыла о страхе. Почти. В начале поездки она высоко собрала волосы в хвост и надела шляпу и темные очки. Духота, как в сауне, изнуряла. Вскоре они углубились в мангровые[6]болота. Ручей, по которому они плыли, постепенно сужался, пока не стал шириной почти с их лодку.

Все это время Мария осознавала, что Алекс сидит позади нее. О чем он думает? Может, и не о ней вовсе. Возможно, вчерашний вечер ничего не значит для него – так, просто немного подурачились. От этой мысли внутри у Марии все сжалось. Ей стало стыдно.

Одно дело – заводить отношения, которые могут перерасти в нечто серьезное, и совсем другое – думать, что Алекс считает ее легкой добычей.

Когда Габриэль коснулся ее руки, указывая на белоголового орлана, она отогнала мысли об Алексе. Национальный парк Эверглейдс был ошеломляющим: более четырех тысяч квадратных миль, субтропические заросли, так называемая «Река травы»… ничего подобного Мария никогда не видела.

И снова она задавалась вопросом: зачем семье Монторо соглашаться на возвращение домой, в Алму? Для поколения, сидящего сегодня в лодке, Алма являлась домом не больше, чем для самой Марии. Она решила переехать туда, чтобы сохранить работу, когда семья Рэймон перевела туда свой нефтяной бизнес. Но что связывало Беллу, Рафаэля и Габриэля с тем островным государством – лишь сухая история в учебниках. Разве можно ожидать, что они вырвут себя с корнем и поедут в новый дом за четыре тысячи миль?

После полуторачасовой поездки капитан остановил лодку и привязал ее к одному из кустов. Мария оглянулась, нахмурившись: