Герой ее мечты - Конни Брокуэй

— Он один из них… да. Но, Венис, это не личная месть Тревору.

— Я знаю, — спокойно отозвалась она. — Но бизнес всегда найдет дорогу, он найдет дорогу и в обход твоего законопроекта.

— Что ж, значит, я неисправимый оптимист.

— Да? — улыбнулась ему Венис. — Тогда позволь неисправимому реалисту взглянуть на просчеты в твоей логике.

Теперь Венис была полностью поглощена обсуждением. Передвинувшись с дальней стороны костра так, что между ними оказался Милтон, она наклонилась вперед. Ноубл тоже наклонился, и, секунду поколебавшись, Милтон откинулся назад.

— Что с твоими туристами? — подперев рукой подбородок, спросила Венис. — Боишься, что они вытопчут твой любимый Йеллоустонский парк?

— В его предполагаемых масштабах — нет. Мы говорим не о нескольких квадратных милях, не о Центральном парке среди этих гор. Законопроект, направленный на создание Йеллоустонского парка, предполагает выделение тысяч квадратных миль.

Венис некоторое время сосредоточенно молчала, II серебристые глубины ее глаз ярко светились от возбуждения.

— А законопроект пройдет?

— Ноубл работал над ним целую вечность, — сказал Милтон. — Он был среди военных, которых правительство несколько лет назад направило обследовать северные части штата. Его заключения и послужили основой для создания этого законопроекта. Он не многое рассказывает, но именно он один из сильных мира сего.

Венис испуганно взглянула на Ноубла.

— «Из сильных мира сего» — это огромное преувеличение, Милтон, — с неловкостью возразил Ноубл.

— Ничего подобного, — высоким голосом произнес Картер. — Ноубл работал с лейтенантом Уилером и мистером Пауэллом, он даже знает Кларенса Кинга. Ты знаешь о знаменитой сороковой параллели? Я слышал, он пишет книгу.

— Как быть подлым лицемером, — пробормотал Ноубл.

Но Картер с воодушевлением продолжил.

— А наш молодой друг, присутствующий здесь, написал ряд научных статей для различных периодических изданий по геологии и других специальных журналов.

— Ну и ну… Значит, вы не тратили время зря? — Голос Венис звучал странно: отчасти насмешливо, отчасти укоризненно.

— Влияния можно добиться различными путями, а не только с помощью богатства, Венис.

— Несомненно.

— Я не думаю, что Ноубла можно назвать богатым человеком, но сомневаюсь, что он бедняк, — сказал Милтон.

— Разумеется, не бедняк, — с напускной гордостью подтвердил Ноубл. — Я владею двумя костюмами — включая этот.

Изумление Венис вызвало у Ноубла улыбку. Он помнил, как чуть раньше она предложила ему купить новую рубашку, так как была уверена, что он не в состоянии позволить себе этого. Она, должно быть, вспомнила то же самое, потому что вдруг сделалась ярко-розовой.

— Надеюсь, Ноубл, ты поедешь в Вашингтон на осеннюю сессию? — спросил Картер.

— Если этого можно избежать, то нет, не поеду.

— Вы так не любите покидать горы? — спросила Венис.

Теперь пришла очередь удивиться Ноублу.

— Нет. Просто мне не хочется ехать в Вашингтон. Там жарко и душно. А кроме того, мое присутствие на слушаниях излишне. У них уже есть все мои отчеты, и я им не нужен. Я охотнее провел бы время, путешествуя. Существуют места, которые мне всегда хотелось исследовать. Я собирался отправиться туда этой осенью.

— Путешествовать… — Глядя в огонь, Венис мечтательно улыбнулась.

Все сидели молча, погрузившись в собственные размышления, пока резкий печальный крик не вывел их из задумчивости.

— Пожалуй, пойду напою и накормлю мулов. — Встав, Ноубл отряхнул брюки и зашагал в направлении усиливающегося шума.

Милтон тоже поднялся и, выпрямляясь в полный рост, поморщился:

— Старые, неуклюжие кости. Пойду разомну их, а иначе утром не смогу встать. Не хочешь отправиться со мной на вечернюю прогулку, дорогая? — спросил он Венис.

— С удовольствием. — Она встала и взяла дядю под руку.

— Картер? — любезно предложил Милтон.

— Нет, идите вдвоем, а я останусь здесь и составлю компанию Темплтону.

Милтон увел Венис за круг света от костра под звездный покров неба, и, взглянув вверх, Венис вздрогнула.

— Да. — В ответ Милтон притянул ее ближе. — Боюсь, завтра будет холодно. Но, слава Богу, следующую ночь нам не придется ночевать в палатках. Мы уютно устроимся в постелях в Сэлвидже.

— Да.

— По-моему, тебя не слишком радует такая перспектива, дорогая.

— О, ты ошибаешься? — Она старалась говорить радостно. — Мне не терпится сообщить различным институтам о твоем динозавре. Правда. Не сомневаюсь, он станет спасением для Сэлвиджа. Вместе с доисторическим человеком Гранди.

— О да, — проворчал Милтон, — Сэлвидж. Ты просто зациклилась на этом городишке?

Пожав плечами, Венис замедлила шаг и пошла в ногу с дядей.

— Я чувствую, что мы ответственны за Сэлвидж. Сэлвидж создан Фондом Лейланда, и я не могу допустить, чтобы Фонд уничтожил его. Это несправедливо.

— Жизнь иногда бывает несправедливой. О Господи! Я только что понял, на кого похож. Нравоучительный старый дядя, роняющий со своих недосягаемых высот перлы мудрости. Удивляюсь, что ты не бросила меня.

— Я ценю твою мудрость, — рассмеялась Венис и поцеловала его в щеку.

— Я не заслуживаю твоей привязанности.

— О, не говори так!

— Это правда, Венис. Я знаю, ты считаешь, что Тревор и я — это две противоположности. В твоем представлении он холодный, не терпящий возражений, жесткий человек, а я мягкий, любящий и снисходительный дядя. Хотел бы я обладать такими качествами. — Он вздохнул. — Но у меня их нет. По правде говоря, мы очень похожи, твой отец и я. Оба эгоистичны, себялюбивы и упрямы. Ошибка твоего отца в том, что на короткое время он позволил другому человеку попробовать сделать его счастливым.

— Моей матери?

Милтон кивнул.

— А когда ей это не удалось, он ее прогнал. Я же поступил мудрее, — продолжал он. — Я никогда не давал другому человеку такой власти над собой. А если бы дал, то, не сомневаюсь, все закончилось бы так же.

— Это неправда, — не согласилась Венис. — Ты всегда был для меня любящим и заботливым дядей.

Он остановился и похлопал ее по руке:

— Я этим не горжусь, Венис, но есть вещи, ради которых я готов пойти на жертвы, и твое хорошее мнение, вероятно, одна из них. — Он говорил, иронизируя над собой. — Подумай, дорогая. Я был заботливым и любящим, когда мне это было удобно. И никогда не считался с тобой. Я должен был приехать в Нью-Йорк, когда узнал о смерти твоей матери, но был слишком занят в Египте. — Венис не видела его лица, но голос дяди стал тихим и сердитым. — Я должен был забрать тебя и поместить в частную школу там, где я вел раскопки. Тревор не возражал бы. Но я этого не сделал. Это доставило бы мне неудобства.