Чёрная жемчужина Аира - Ляна Зелинская

— Принадлежать тебе? — воскликнула она, выхватывая бумагу, разорвала её в клочья и яростно припечатала их в грудь мсье Жерома. — Да я лучше умру! Немедленно выпустите меня, вы совсем спятили! Вы хоть знаете, что мой дядя — адвокат? И мой кузен — да он застрелит вас! Они найдут меня, и вам не поздоровится!

Это был блеф, но сейчас ей не оставалось ничего другого.

— «Лучше умрёшь»? — криво усмехнулся сыщик. — Нет, моя пташка, сейчас ты не умрёшь, хотя именно об этом меня и просил твой дядя-адвокат. Ты слишком хороша, чтобы умереть, и я придумал для тебя кое-что получше.

Мсье Жером сделал резкий шаг ей навстречу, почти припечатав к спинке кровати, и его рука с кнутом обвилась вокруг её талии. Он притянул Летицию к себе рывком, сдавив ребра, словно в железных тисках, и впился в её губы жадным поцелуем. Это был даже не поцелуй — почти укус, жёсткие усы оцарапали нежную кожу губ, а от жаркого дыхания, пропитанного крепким запахом табачного дыма и рома, Летиция почти задохнулась. Она рванулась судорожно, упёрлась руками ему в грудь, пытаясь увернуться, а он всё напирал — впился губами в кожу за ухом, лизнул, ещё сильнее стискивая её в объятьях и шепча совершенно безумно:

— Моя! Моя пташка! Только моя!

Одной рукой он попытался задрать подол её платья, но в этот момент Летиция нащупала глиняный кувшин и прежде, чем вообще поняла, что делает, кувшин уже раскололся о голову мсье Жерома, и их окатило водой и осколками. Один из осколков распорол мсье Жерому кожу на виске, и кровь потекла, пачкая сюртук и её жёлтое платье. Летиция вырвалась, держа в руках кусок от глиняного кувшина, и бросилась в противоположный угол комнаты, прихватывая по пути стул. Она выставила стул перед собой, как щит, понимая, что против сильного мужчины это сомнительная преграда.

Всё равно, так просто она не сдастся!

— Ах ты дрянь! — прорычал мсье Жером, вытирая ладонью кровь, но потом снова хищно усмехнулся. — Хотя… мне даже нравится твоё сопротивление. Моя Люсия!

И ничего более отвратительного Летиция в жизни не слышала.

Святая Сесиль! До чего же мерзко! Жаль, она его не убила!

Но, несмотря на кровь, голова у мсье Жером оказалась на удивление крепкой, сознания он не потерял, а ключ от двери так и лежал в его кармане. И готовая разрыдаться от обиды и злости, Летиция выставила вперёд остриё черепка и воскликнула срывающимся голосом:

— Попробуй только подойти ко мне, и я воткну вот это тебе в горло!

Мсье Жером достал платок, приложил к ране, с сожалением осмотрел свой залитый кровью сюртук и клочки бумаги.

— А вот это ты зря сделала, — он указал рукоятью кнута на обрывки. — Придётся писать вторую купчую, а я не рассчитывал на такое. Запомни, моя пташка, никто за тобой не придёт. Тебя не спасёт твой дядя или кузен. Для всего Альбервилля ты теперь преступница, прячущая деньги, украденные твоим мужем. Теперь все знают, что ты — мадам Морье, и вовсе никакая не племянница Бернарам, уж я об этом позаботился. Так что никто не будет тебя искать. Запомни — никто!

Сердце у Летиции колотилось как сумасшедшее, и дрожали колени, а от услышанного только что, казалось, она сейчас лишится чувств.

Дядя поручил её убить?

Мсье Жером посмотрел на одежду, лежащую на кровати, достал из кармана часы и, открыв крышку, коротко на них взглянул.

— Чёрт! Ладно. Переоденься, и отдай мне своё платье.

— Ни за что! — упрямо ответила Летиция.

— Или ты переоденешься сама, или это сделает Нуньес, пока ты будешь сладко спать, прямо как этой ночью.

Мсье Жером достал из кармана пузырёк и, демонстративно поболтав в нём жидкость, добавил с ухмылкой:

— Или хочешь, это сделаю я, пока ты будешь спать, моя пташка…

И Летиции ничего не оставалось, как сдаться.

— Я не буду делать этого при вас! — ответила она, пытаясь погасить свою ярость и понимая, что ей всё-таки придётся быть покладистой, чтобы выжить.

— Ну же, мадам Морье, не стоит быть такой стеснительной, — осклабился он, — я знаю все твои страшные тайны, моя Люсия.

В дверь постучали, и когда мсье Жером открыл, на пороге возникла фигура пожилой ньоры.

— Чего тебе, Нуньес?

— Там посыльный пришёл, массэ Жером. И тот господин…

— Хорошо. Проследи, чтобы она переоделась, и принеси мне её платье, — коротко скомандовал мсье Жером служанке.

А затем развернулся, перехватив поудобнее кнут, внезапно щёлкнул им так, что его плетёное жало, размотавшись на всю длину, вонзилось в штукатурку рядом с плечом Летиции и оставило на стене глубокую борозду.

— Без глупостей, моя пташка, или вот так же я исполосую твою прекрасную спину, — Морис Жером отдал ключ Нуньес и удалился.

Переодевалась Летиция в спешке: мало ли, а вдруг мсье Жером вернётся в самый неподходящий момент? Нуньес помогла со шнуровкой, постояла каменным изваянием, наблюдая, как пленница спешит, и затем, забрав бальный наряд, степенно удалилась. Появилась чуть позже — принесла поесть и собрала черепки.

Летиция попыталась её разговорить, надеясь разжалобить старую женщину, но ньора была нема, как рыба, и жалости никакой к пленнице не испытывала, лишь уходя буркнула, указывая на платок:

— Тийон надень, а не то хозяин рассердится.

Для рабынь ношение тийона в Альбервилле было обязательным, чтобы белые господа могли запросто отличить их от свободных женщин. Летиция хотела возмутиться, но поняла, что это бесполезно, да и главное, на что она должна сейчас потратить силы, это не на спор со служанками — надо придумать, как обмануть мсье Жерома и сбежать отсюда. Она с ужасом прислушивалась к звукам за дверью, боясь, что вот он снова войдёт со своим кнутом, но её похититель так и не появился. С одной стороны, это было хорошо, но с другой — ожидание смерти хуже самой смерти. День прошёл, село солнце, и на Летицию опять накатила волна паники. А если он придёт ночью, пока она спит? И откуда только силы взялись — она придвинула к двери тяжёлый деревянный комод и водрузила на него стул. По крайней мере, мсье Жером уж точно не войдёт незамеченным!

Второй стул она поставила рядом и спрятала под подушку осколок кувшина — своё единственное оружие, а затем долго лежала, боясь сомкнуть глаза и прислушиваясь к тишине дома. На улице пели цикады, светлячки мерцали в ветвях деревьев призрачным облаком, и где-то ухал болотный филин, но дом не издавал ни звука. Видимо, мсье Жером так и не вернулся.

У Летиции было предостаточно времени, чтобы обдумать всё, что произошло. Теперь многое для неё стало ясным. Во-первых, то, что появление мсье Жерома ещё там, в Марсуэне, не было случайным. Яснее ясного, что туда его послал дядя Готье. Зачем? Затем, чтобы убрать никому не нужную претендентку на третью часть плантации. Не исчезни она тогда из дома Антуана Морье — нашли бы её с перерезанным горлом, и все бы подумали на Одноглазого Пьера. Умно, ничего не скажешь!