Чёрная жемчужина Аира - Ляна Зелинская

— …какой конфуз!

— …и что это может быть?

— …вы думаете, что она и…?

— …да это же яснее ясного!

— …ещё на балу все заметили!

— Вы уверены, что хотите что-то сказать? — осторожно спросил святой отец. — Есть ли причина… на самом деле?

— Есть! — Эдгар остановился в нескольких шагах.

— Да что ты себя позволяешь? — прошипел Жильбер Фрессон, и ноздри его раздувались от ярости.

Но Эдгар не ответил ему, он смотрел на невесту, на вуаль на её лице, на то, как она нервно стиснула пальцы…

— И что же это за причина? — святой отец понизил голос, всё ещё надеясь, что бракосочетание удастся спасти.

— Причина очень проста, святой отец, — ответил Эдгар, не сводя с Летиции глаз, — я люблю эту женщину, и знаю, что она любит меня. И она стоит здесь не по зову сердца, а из-за одного досадного недоразумения.

Он видел, как Летиция подняла руку и медленно стянула вуаль. Она смотрела растерянно, но в тоже время рада была его видеть, и на её лице отражалась настоящая буря чувств. И Эдгар внезапно испугался. Не знал, что она скажет, а вдруг засомневается…

А вдруг скажет «нет»? Что, если она его не любит?

Но он отбросил сомнения, потому что её глаза не лгали. И именно сейчас у него есть только один шанс не дать им совершить роковую ошибку: ему не успеть сказать главного, а ей не услышать.

И он не оставил ей шансов для сомнений.

— Я люблю тебя, Летиция Бернар! — воскликнул он, глядя ей в глаза, и, сделав ещё один шаг навстречу, добавил тише: — Я думал, что это пройдёт, я думал то, что сделал Джоэль, поможет. Но всё дело в том, что я ошибался, мы ошибались! Это не магия или проклятье, это просто любовь! И я люблю тебя с самого первого взгляда, с той самой первой встречи на рынке. Ты меня спасла, ты заставила меня снова жить, и я не умер только потому, что знал — всё это взаимно. Ты не можешь меня бросить. Не можешь… И я тебя не отпущу. Больше не отпущу, слышишь? Летиция, выходи за меня. Сделай нас счастливыми. Разве мы этого не заслужили?

По храму разнёсся гул. То ли вздох, то ли осуждение, и все возгласы слились в одно. Кто-то вскочил со своих мест, чтобы лучше разглядеть происходящее, кто-то упал в обморок, а кто-то даже присвистнул, хоть в храме это и было неприлично. И почти все хотели знать, чем же это закончится.

— Но… а как же… Флёр? — произнесла Летиция растерянно, комкая в руках вуаль.

— Нет никакой Флёр. На ней женился мой кузен Грегуар, — Эдгар развёл руками и сделал ещё шаг навстречу.

— Святая Сесиль! — пробормотала Летиция, прикладывая к губам ладонь, и на глазах у неё блеснули слёзы.

— Нет, Летиция, ты не посмеешь! — воскликнул Жильбер Фрессон, пытаясь встать между ними. — Ты не можешь выйти за него… Он… он же опозорил тебя! На балу, и вообще! И даже сейчас! Это же просто омерзительно! У него нет за душой ничего. Что он тебе даст? Он же нищ! — зло восклицал оскорблённый жених, сжимая руки в кулаки. — Я посажу его в тюрьму! Я отберу у него всё! Подумай как следует, Летиция! Кем ты будешь рядом с ним? О тебе и так болтают дурное! После такого тебя не примут ни в одном приличном доме!

— И этим вы думаете меня удержать, мсье Фрессон? — с усмешкой презрения спросила Летиция.

— Это же неправда! Ты не любишь его! Ты не можешь его любить! — резко сменил тон Жильбер.

— Нет, мсье Фрессон, правда как раз в том, что я люблю его, а не вас. И всегда любила. А эта свадьба — глупая ошибка, — ответила Летиция, глядя ему прямо в глаза, отбросила в сторону фату и шагнула навстречу Эдгару.

— Я вас уничтожу! — с яростью в голосе произнёс Жильбер, наклонился и зачем-то поднял с пола фату. — Тебя не пустят на порог ни в одном доме! Уж я об этом позабочусь! — он потряс фатой и зачем-то топнул. — Ты думаешь получить наследство от деда? Если ты выйдешь замуж за него, — он ткнул пальцем в сторону Эдгара, — то ты не получишь ни единого луи от Анри Бернара!

— Я знаю. Но мне от него ничего и не нужно.

Эти слова совсем обескуражили мсье Фрессона, и он, сунув кому-то в руки фату, бросился прочь, сдирая на ходу с шеи шёлковый галстук.

Эдгар посмотрел на Летицию, чуть улыбнулся, коснулся её ладони и переплёл пальцы. Она сжала его руку, и это простой жест стал ответом на все вопросы: о том, как она скучала, и как любит его, и её короткое «да»...

И в этот момент Эдгару показалось, что гора свалилась с плеч, что он закончил трудный путь, по которому шёл много лет.

— Ну вот, святой отец, — произнёс он, повернувшись к священнику, — вот теперь нет никаких причин, мешающих браку. И вы можете закончить церемонию. Правда… у меня нет с собой колец. Но не думаю, что это важно…

— Вы уверены? — спросил растерянно святой отец, посмотрев вслед удаляющемуся Жильберу. — А свидетели? Они у вас есть?

— Я, я могу засвидетельствовать! — сквозь толпу протиснулся Бенье. — Меня зовут Бенисьо Дешанель. И я могу быть свидетелем.

— Нужны двое, — пробормотал священник, не зная, как ещё отделаться от этого скандального бракосочетания.

— Я могу быть вторым, — раздался за спиной женский голос.

Эдгар обернулся и увидел даму в тёмно-рыжем платье в тонкую полоску и в элегантной шляпке. И каково же было его удивление, когда в женщине он узнал Марию Лафайетт. Сейчас она, правда, мало походила на владелицу нехорошей лавки. Исчез тийон, бусы и кричащего цвета наряд…

— А вы кто… мадам? — спросил святой отец.

— Мария Лафайетт, вдова мсье Лафайетта из Реюньона, — ответила дама с королевским достоинством. — И кстати, у меня найдутся кольца.

Она стянула со своей руки два кольца.

— Так значит… значит вы, — Эдгар прищурился, вглядываясь в её лицо, и усмехнулся, — вы всё-таки не шарлатанка…

Мария Лафайетт улыбнулась, и в её тёмных глазах, показалось, блеснули переливы чёрного перламутра. Она чуть подалась вперед, к самому уху Эдгара, и произнесла тихо, так, чтобы слышал только он:

— А разве духи ответили не на все твои вопросы? — она вложила кольца ему в ладонь и сжала её в кулак. — Будь счастлив, наконец, и береги мою племянницу. У Великого Эве всё теперь в равновесии.

________________________________

Конец, Сентябрь, 2018 г.