Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

Дом Фостеров имел внушительные размеры и походил намножество других виденных Коулом домов, выстроенных в конце пятидесятых —начале шестидесятых годов, но в комнатах, которые он заметил, пока Диана велаего через вестибюль и по коридору к задней части жилища, царила совсем инаяатмосфера Некоторые из них казались официальными и строгими, другие — уютными,но все вызывали желание задержаться здесь подольше.

Огромная кухня, очевидно, была предназначена для серьезныхкулинарных проектов — две плиты, две раковины, чудовищных размеров холодильники морозильник и изобилие медных кастрюль и сковородок, развешанных по стенам,Женщина средних лет, которую Коул принял за кухарку, экономку или за ту идругую сразу, резала на доске кабачок и, заметив вошедших, кивнула в сторонудвери.

— Все еще работают на заднем дворе, — сообщила она Диане, азатем раздраженно добавила. — Твой дедушка рассказал мне, что благодаря егоновому органическому удобрению кабачки вырастают еще крупнее. Но зачем,спрашивается, он по-прежнему выращивает кабачки? Нам уже негде хранить их, мыперепробовали все рецепты. Холодильник забит запеканкой и прочими кушаньями изкабачков. Если только твои бабушка и мама не изобретут рецепт кабачковогомороженого, мне будет некуда девать такую уйму овощей!

— Мы всегда можем разрисовать их, — невозмутимо напомнилаДиана.

Коул еще пытался свыкнуться с мыслью о разрисовываниикабачков, когда последовал за Дианой наружу в совершенно иной мир. Участок,прилегающий к дому, занимал по меньшей мере три акра, и каждый его клочок былпредназначен, чтобы радовать взгляд, а вместе с тем приносить и пользусемейному делу. Повсюду суетились люди.

Пока два ассистента ждали поодаль с лампами и рефлекторами,Кори посреди обширного огорода придавала позу своей бабушке, облаченной взимнюю куртку, с громадной тыквой в руках. У нее под ногами были разбросанысухие дубовые листья. Мэри Фостер с банкой краски в одной руке и кистью вдругой наносила последние штрихи на лицо огородного пугала Все три женщины,похоже, были удивлены, увидев Коула и Диану, но не выказали недовольства. Этоозначало, что они еще не слышали последнюю новость.

— Мы закончим через две минуты! — крикнула Кори. — Ещетолько пару кадров…

Спенс стоял возле расстеленного на земле одеяла, поглядываято на жену, то на похожих как две капли воды близнецов, подбирающихся все ближек краю одеяла в погоне за большим мячом. Повернувшись, он улыбнулся Диане, азатем взглянул на Коула и кивнул — но на этот раз без улыбки.

— Мы работаем над октябрьским номером, — пояснила Диана, кивнувв сторону группы на огороде.

— Твоя бабушка, должно быть, сварится заживо в этой куртке,— заметил Коул.

Столы были расставлены справа от огорода, близ мастерской,которая выглядела, как сказочная избушка. Какие-то женщины занималисьизготовлением венков и композиции из шишек, ягод и предметов, которыепоказались Коулу разрисованными овощами. Он с удивлением отметил, какпривлекательно выглядят овощи под слоем краски.

Молодая пара за другим столом усердно удаляла пятна сбольших старых медных дверных молотков. Три двери на различных стадиях отделкибыли прислонены к стене мастерской.

— Мы готовим статью «Пусть двери обретут свое лицо», —сообщила Диана. Пока она говорила, двое парней в рабочей одежде, заляпаннойкраской, вышли из мастерской и принялись заносить двери внутрь.

— Поосторожнее, ребята! — предупредил Генри Бриттон, стоя уверстака, перед мастерской. На верстаке и под ним лежали листки бумаги скакими-то чертежами, придавленные деревянными ящичками различных видов иразмеров — их назначение Коул так и не смог определить.

Завидев Диану и Коула, Генри замахал рукой, подзывая ихпоближе. Он вытер ладонь о фартук, чтобы обменяться рукопожатием с Коулом, азатем повернулся к внучке. Его морщинистое лицо и светло-карие глаза выражалинетерпение.

— Я потратил на это уйму времени, Диана, и теперь уверен,что не ошибся. Ты только посмотри!

Диана оглядела чертежи, а затем небольшие деревянные ящички,с которыми возился ее дед.

— Что это? — спросила она, изо всех сил стараясьсосредоточиться.

— Скворечники! Они непременно будут иметь успех! —предсказал Генри. — Но не какие-нибудь заурядные скворечники, Диана, анастоящие домики для птиц, напоминающие маленькие замки, коттеджи с черепичнымикрышами, миниатюрные амбары и дома в южном стиле. Можно разработать и несколькосовременных, в виде городских домов и особняков.

Кори, ее мать и бабушка закончили работу на огороде иприблизились достаточно, чтобы услышать последние слова Генри.

— Генри Бриттон, я не ослышалась? — воскликнула его жена. —Неужели ты собираешься строить особняки для птиц?

— Ничего подобного! Мы с Дианой говорили о декоративныхскворечниках.

— Папа, мы уже писали о скворечниках два года назад, —напомнила мать Дианы.

— Эти будочки предназначены не для птиц, Мэри, — с легкимраздражением возразил Генри. — С их помощью можно украсить сад. Еще бы! —добавил он, в приливе энтузиазма хлопнув себя по колену. — Они будут чертовскиздорово смотреться, поставленные в ряд…

На его жену эта речь не произвела никакого впечатления.

— Если я все правильно поняла, это вроде пригорода для птиц?

Генри запальчиво продолжал:

— Кори сумеет расположить их так, как нужно — среди тыкв изеленых кустов. С таким фоном она сделает замечательные фотографии для журнала.

— Вряд ли миниатюрные скворечники, не предназначенные дляптиц, будут пользоваться успехом у подписчиков.

— Нет будут! Каждое Рождество ты два дня подряд просиживаешьпод елкой, расставляя крошечные керамические домики так, чтобы они были похожина городок Нормана Рокуэлла, хотя никто не собирается в них жить! Не понимаю,почему мои домики будут выглядеть менее заманчиво в саду, летом.