Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

– Эй, – сказал Кларк и взял полотенце из корзины, пока я второй раз за день наслаждалась возможностью посмотреть на его мускулистый живот. Он сел на соседний шезлонг, поскольку на моем все свободное место занял Берти. – Как думаешь, всем весело? Еды достаточно?

– Все отлично, – с уверенностью сказала я. – Но надеюсь, что ты осознаешь, что наделал.

– А что я наделал?

– Разве ты не знаешь, что нельзя кормить бездомных кошек, потому что иначе они будут приходить постоянно?

– Ага, или выставлять соль для оленей, – кивнул он.

– Ну да, – согласилась я. Кларк непонимающе посмотрел на меня, а я кивнула в сторону бассейна, где Палмер прыгала бомбочкой в воду, а Тоби и Бри, похоже, объединились против Уайетта. – Ты накормил бездомных котят и выставил соль для оленя.

– В смысле?

– Дом без взрослых и с бассейном? Они никогда отсюда не уйдут.

– Ну, – сказал он, наклоняясь ко мне и сдвигая шезлонги, – а ты тоже будешь среди них?

– Конечно. Я не брошу тебя с этими безбилетниками.

– Ну, тогда все не так уж плохо.

– Ну, – сказала я таким тоном, как будто всерьез это обдумала, – наверное, нет. – Кларк улыбнулся и наклонился поцеловать меня – и Берти принялся с энтузиазмом вылизывать его лицо, потому что оно оказалось рядом.

– Так это объясняется во второй части? – задал вопрос отец, споласкивая тарелку и подавая ее Кларку, который поставил ее в посудомойку. – Нельзя же просто упомянуть что-то такое и никак это не использовать?

– Ну, – неуверенно начал отвечать Кларк и потянулся за следующей тарелкой, – вы точно хотите, чтобы я вам рассказал?

Отец посмотрел на него, и я прямо-таки увидела, как на его лице отображается борьба.

– Нет, – наконец сказал он. – Лучше я подожду.

– Думаю, во второй части станет понятнее, – продолжил Кларк, один за другим убирая стаканы на верхнюю полку. – Обычно большинству людей становится.

– А, ну хорошо, – просиял отец и выключил воду.

Я смотрела на все это с другой стороны кухонной конторки, не вполне доверяя своим глазам: вот мой отец и мой парень, и они отлично ладят друг с другом. Отец приготовил гамбургеры на гриле, Кларк принес чизкейк на десерт, и мы ужинали на заднем крыльце. Поначалу, конечно, отец устроил Кларку серьезную проверку, которую тот от части спровоцировал, поскольку из кожи вон лез, чтобы заучить все незначительные законопроекты, которые проводил мой отец, и его победы на мелких дебатах, как будто каждый уважающий себя человек все это обязан знать. Ну и, конечно, отец притворился, что хочет подробно все это обсудить, и засы́пал Кларка вопросами, пока я наконец из жалости не вмешалась.

Но после того, как отец закончил его донимать, они действительно неплохо поладили, чего я совсем не ожидала. Можно было забыть о заранее заготовленных темах на случай неловкой паузы в разговоре. Выяснилось, что отец любит фильмы с Джоном Уэйном, и дедушка Кларка тоже их любил, так что они нашли здесь общую тему. И, к сожалению, отец рассказал Кларку историю про то, как я ушла из дома в четыре года, постучалась к соседям и спросила, можно ли жить с ними, потому что моя мама не разрешает мне съесть печенье. Стоило предвидеть, что я не встану из-за стола, не послушав унизительной истории из детства, – но втайне я была рада, что он выбрал именно эту, а не ту, когда мама взяла меня с собой на церемонию вступления в должность, а я устроила громкую истерику со слезами на полу кабинета.

А сейчас они мыли посуду и разговаривали о книгах Кларка, и я поняла, что теперь мне точно придется их прочитать, иначе я постоянно буду чувствовать себя лишней.

Когда все тарелки были загружены в посудомоечную машину и она мерно зажужжала, отец позволил мне «проводить Кларка до машины», но выражение его лица говорило о том, что он прекрасно все понимает.

– В прошлый раз это заняло у тебя два часа. Может, вам стоит подналечь на кардиотренировки?

– Ладно, – пискнула я, схватила Кларка за руку и вытащила его за дверь, совершенно не желая обсуждать это в деталях.

Мы шли в лунном свете: Кларк обнимал меня за плечи, я держала его за руку, и наши пальцы переплетались – и я чувствовала биение пульса в кончиках его пальцев.

– Думаю, вечер прошел хорошо, – сказал он, когда дом пропал из виду, как будто Кларк опасался, что мой отец обладает каким-то сверхъестественным слухом.

– И я так думаю, – согласилась я, не переставая удивляться.

– Хм, ну разве что кроме той фразы про разведку. Как думаешь, он серьезно?

Я подавила смешок. В начале вечера отец явно старался произвести впечатление на Кларка и потому как бы невзначай упомянул, что неплохо знаком с некоторыми агентами из охраны вице-президента, и осведомился, в курсе ли Кларк, что их не только тренируют пользоваться огнестрельным оружием, но и обучают убивать при помощи множества других способов.

– Он просто пошутил, – сказала я, склонив голову на плечо Кларка. Он поцеловал меня в макушку и на мгновение задержал подбородок там, а потом мы пошли дальше. – Ну так, на чем, – спросила я, поворачиваясь, чтобы поглядеть на него, – мы остановились?

– На скандале в таверне?

– Как обычно? – прокомментировала я, и он расхохотался.

Я вернулась домой через час с небольшим. Кларк оставил меня на повороте, но мы не смогли удержаться от того, чтобы не целоваться на нем еще минут двадцать.

Я вошла в дом, ожидая увидеть отца в кабинете, как обычно, смотрящего спортивный телеканал или читающего книгу. Но, к моему удивлению, он сидел за столом в кухне, на тарелке перед ним лежал наполовину съеденный кусок чизкейка.

– Привет, – сказала я, приглаживая волосы, немного поколебалась и затем подошла к нему.

Отец поднял на меня глаза, улыбнулся и слегка подвинул ко мне свою тарелку. Я решила, что немного чизкейка – отличная идея, и, прежде чем опуститься на стул напротив него, прихватила вилку. Я съела кусочек и вдруг почувствовала, что сильно нервничаю. Что, если отец весь вечер пребывал в образе кандидата и дружелюбно общался с Кларком для вида, а на самом деле тот его ужасно раздражает? Я попыталась убедить себя, что мне совсем не важно, что он думает, но это было не так.

Отец продолжал спокойно есть чизкейк, как будто ему нечего сказать, и я решила, что не буду ни о чем его спрашивать, а просто подожду, пока он сам заговорит о Кларке. Но моей решимости хватило лишь еще на один кусочек чизкейка, а потом я выпалила:

– Ну что ты о нем думаешь?

Отец слегка повернул тарелку, выискивая наилучший угол для того, чтобы вонзить вилку, и проговорил:

– Весьма милый молодой человек. На мой взгляд, ошибается в том, какое место в фильмографии Уэйна занимает «Дилижанс», но, в конце концов, никто не идеален.

Услышав это, я закатила глаза – просто для того, чтобы не дать отцу заметить охватившее меня облегчение.