Адмиралъ из будущего. Царьград наш! - Вячеслав Коротин

«Счастливый» и «Громкий» уже вывалили за борт свой груз мин, и оставалось поставить очередную банку с «Быстрого». Эсминец приступил к постановке в предназначенном районе, когда на мостике «Памяти Меркурия» резануло по ушам криком сигнальщика:

– Перископ слева двадцать градусов! Около двенадцати кабельтовых…

– Поворот вправо на восемь румбов, – немедленно отреагировал Тихменев…

– Передать на «Счастливого» и «Громкого»: «Атаковать вражескую подводную лодку!» «Быстрому»: «Продолжать постановку!» – Колчак был невозмутим. – Александр Иванович, а мы сами можем уже открыть огонь по лодке?

– На циркуляции – бессмысленно. Подождем несколько минут…

Минута заминки, связанной с временем получения приказа, и два «новика» стали разгоняться в сторону буруна, который оставлял за собой перископ германской подводной лодки. Сосредоточенно захлопали выстрелами их носовые плутонги.

Думаете, что перископ субмарины просто приподнят над поверхностью воды? А ничего, что эта самая лодка сейчас идет со скоростью… Ну хотя бы в пять узлов. Быстрее, значительно быстрее, чем вы идете спорым шагом… Не поднимет ли труба перископа за собой шлейф? Весьма заметный шлейф…

Так что у баковых пушек только что вступивших в строй черноморских эсминцев имелся ориентир, по которому следовало вести огонь. Конечно, полутораметровый «фонтан» из морской пены цель далеко не самая удобная, но ведь и особой точности не требовалось – разрыв стодвухмиллиметрового снаряда в воде мог гидравлическим ударом контузить вражескую субмарину до состояния потери плавучести с весьма приличного расстояния…

Капитан-лейтенант Конрад Ганссер, получив приказ из Адмиралштаба следовать со своей «U-33» в Черное море, нимало не удивился – было понятно, что необходимо поставить на место этих русских. Русских, которые возомнили о себе больше, чем допускала мировая политика и вообще здравый смысл. Да и потопленные «Гебен» и «Бреслау» взывали к отмщению. Но в первую очередь следовало показать туркам, которые после череды разгромов на суше и на море уже практически готовились вывалиться из этой войны, что еще не все потеряно. Что Германская империя еще способна поддержать друзей и покарать врагов.

Командир еще не старой, всего-то четырнадцатого года постройки, но увы, морально уже устаревшей немецкой подводной лодки «U-33» внимательно обозревал окрестности в перископ. Позади остался захватывающий переход через Средиземное море, с его азартом и победами. Боевой счет его лодки насчитывает уже более двадцати судов. Чем черт не шутит; если на новом месте дела пойдут не хуже, то к концу этой, без сомнения победоносной, войны можно будет изрядно приподняться в чинах. Ведь за подводным флотом будущее, он видит это собственными глазами. Капитан цур-зее – звучит, а? Губы подводника чуть дрогнули от этой приятной мысли.

Бравый подводник и впрямь размечтался. Впрочем, плох тот солдат…

Переход через Босфор не был простым. Узкий пролив, сильное встречное течение и минные заграждения русских на выходе… Что ж, они преодолели эти опасности. Что судьба приготовит им теперь? Конрад не собирался недооценивать русских. Он был действительно хорошим командиром. Да и острое осознание собственной уязвимости никак не способствует… Не способствует, в общем. Если лодка получит повреждение или произойдет поломка, то вернуться обратно на базу будет не просто. Пусть и чуть легче, чем добраться сюда. Театр военных действий нов для «U-33». На помощь турок надежды нет. Но приказ есть приказ.

Труднее всего было пробраться в Дарданеллы – в устье пролива было, образно говоря, не протолкнуться от британских и французских кораблей. К тому же имелся серьезный риск наткнуться на турецкие мины…

Обошлось – как только втянулись внутрь и прошли полторы мили, всплыли. Почти сразу заметили турецкий миноносец, который и проводил субмарину в Мраморное море. А уже оттуда, слегка подремонтировавшись, заправившись топливом и провиантом, лодка Ганссера вышла в море Черное. А значит, осторожность и еще раз осторожность. Конечно, заманчиво было бы в первый же выход подловить русский броненосец. И, черт побери, если русские предоставят ему такую возможность, он, Конрад Ганссер, уцепится за нее обеими руками. Но все-таки в свой первый поход «U-33» выходила больше для разведки и ознакомления, чем для настоящей охоты. И все-таки им повезло. Судьба благоволит отважным. И вот сейчас субмарина медленно подкрадывалась к группе русских военных кораблей, судя по всему, осуществлявших очередную минную постановку. Цели неподвижны, ах, если бы не светлое время суток… Даже в случае удачи уходить придется очень быстро. Крейсер и три эсминца. И еще четверка истребителей поодаль… Так притягательно, так опасно. Губы Конрада разошлись в улыбке. Подводному флоту – рисковать!

– Ну что, Вальтер, – командир «U-33» оторвался от перископа и весело посмотрел на своего старшего офицера, – подвига Веддигена нам не повторить, но есть шанс сделать значительно больше в стратегическом плане. Если удастся потопить этот русский крейсер, то наши турецкие друзья серьезно воспрянут духом.

– Согласен. Осталось всего ничего: попасть торпедой в эту лоханку.

– Все в наших руках. Приготовить носовые! Ааа, черт!

– Что такое?

– Нас, кажется, обнаружили – крейсер разворачивается.

– А эсминцы?

– Да подожди ты, я что, весь горизонт в перископ вижу?.. – Ганссер развернул цейсовскую оптику в соответствующую сторону. – Пока вроде не отреагировали… А, нет – пошли в нашу сторону. Атаке – дробь! Ныряем! Тридцать метров. После погружения поворот вправо на пятнадцать градусов.

Перископ заскользил внутрь подлодки, но фугасные снаряды с русских «новиков» успели выстегать погружающуюся подводную лодку хоть и не фатально, но весьма неприятно для оной.

– Из четвертого отсека передают: «Заслезилась обшивка». – Нельзя сказать, что старший офицер «U-33» был особенно обеспокоен…

– Нормально, – стиснув зубы, отреагировал Ганссер, – уйдем. Жаль, что ни одну их калошу не потопили. Но показали, что теперь на этом море существует подводная угроза. И с ней придется считаться.

Лодка интенсивно заглатывала воду в свои цистерны и готовилась лечь на назначенный командиром курс. На курс, ведущий прямо к минной банке, поставленной пару часов назад «Счастливым»…

Три десятка мин ждали свою жертву. Только погни корпусом свинцовый рожок, сразу серная кислота прольется из треснувшей ампулы и замкнет контакты. Электрический разряд инициирует взрыв детонатора, а за ним вослед превратятся в газ несколько пудов тринитротолуола…

– Взять мористее. Поворот влево на сорок градусов!

– Конрад, там русские миноносцы, – обеспокоенно подал голос старший офицер подлодки.

– А они тут не цветы сажали. От греха подальше уйдем на большие глубины.