Адмиралъ из будущего. Царьград наш! - Вячеслав Коротин

Лицо Колчака порозовело, и на нем стали наконец-то отражаться эмоции.

– Флот в основном ставит мины, активно, надо сказать, ставит. И вблизи германских берегов в том числе. Небезуспешно, надо сказать…

– Ваше высокопревосходительство, – заглянул в салон флаг-офицер лейтенант Шен, – разрешите?

– Что такое?

– Прибыли Тихменев и начальники дивизионов.

– Добро, – кивнул адмирал и снова повернулся к Колчаку. – Ну что, Александр Васильевич, позвольте представить вас непосредственным подчиненным.

– Разумеется, ваше высокопревосходительство. Почту за честь быть представленным непосредственно вами.

– Замечательно. Лейтенант, пригласите, пожалуйста, прибывших.

В салон проследовали несколько офицеров.

– Господа! – начал Эбергард. – Позвольте вам представить вашего нового непосредственного начальника, контр-адмирала Александра Васильевича Колчака.

Далее последовала стандартная процедура:

– Александр Иванович Тихменев – командир вашего флагмана.

Колчак и командир «Памяти Меркурия» церемонно пожимают друг другу руки.

– Командир Первого дивизиона, капитан первого ранга Василий Нилович Черкасов.

Аналогичная сцена.

Ну и так далее вплоть до:

– Командир Шестого дивизиона, капитан второго ранга Мордвинов…

– Старший лейтенант Николя, – последним представился флагманский минер, единственный из выживших офицеров штаба Покровского.

– Рад знакомству с вами, господа! – Непроницаемое лицо Колчака никак не подтверждало и не опровергало того, что он действительно «рад знакомству». – В ближайшее время я прибуду на подчиненные вам корабли, а пока можете вернуться к исполнению своих обязанностей. Александр Иванович, вас попрошу задержаться на «Евстафии» и чуть позже сопровождать меня на крейсер.

Офицеры откланялись и вышли из салона.

– Я вас тоже не задерживаю, Александр Васильевич, отправляйтесь на «Память Меркурия», устраивайтесь, съездите посмотреть, как дела у вашей супруги и сына, а завтра в полдень жду вас здесь для обсуждения предстоящей операции… Постойте! А как здоровье многоуважаемого Николая Оттовича?

Андрей только сейчас вспомнил, что именно весной пятнадцатого Эссен простудился, и пневмония свела в могилу одного из самых талантливых адмиралов российского флота.

– Когда я уезжал, было в порядке, – слегка удивился контр-адмирал неожиданному в данный момент вопросу. – Легкая простуда, но это весной на Балтике обычное дело.

– Спасибо! Можете идти.

– Вот черт! – Когда начмин оставил салон, Эбергард стал заниматься интеллигентским рефлексированием, то есть доколупываться до собственного сознания, что оно сделало для того, чтобы спасти из костлявых лап «курносой» еще одного замечательного человека.

– А что я мог сделать? Отправить Эссену телеграмму: «Дорогой Николай Оттович, застегивайте пальто поплотнее, когда выходите в море. И вообще в море выходите пореже, а то простудитесь, заболеете и умрете» или: «Убедительно прошу вас без всякого промедления добро пропариться в бане. Это чрезвычайно важно. Объяснюсь непременно при личной встрече. С глубоким уважением к вам. Эбергард»? Идиотизм.

Оставалось надеяться, что «раздавленная бабочка» изменила ход истории так, что командующий Балтфлотом может и не заболеть на данной ветке исторических событий.

На следующий день, в назначенный час, Колчак, разумеется, явился к командующему флотом.

– Ваша задача, Александр Васильевич, в первую очередь поставить несколько минных банок вблизи устья Босфора. Там и так уже до черта наших мин – сплошной «суп с фрикадельками». Но турки периодически тралят проходы. Где и как, мы знаем очень приблизительно. Так что вы должны, во-первых, завалить минами наиболее «перспективные» участки следования турецких каботажников, во-вторых, топить все, что следует вблизи устья Босфора не под российским флагом, а значит – ТОПИТЬ ВСЕ, что там встретите, ибо под нашим флагом ничего там идти не может. А нейтралам там делать нечего. Кроме того, загляните к Зонгулдаку; если турки ведут подъемные работы с целью освобождения ворот – прекратите.

Андрей хмыкнул про себя, поняв, что последнюю фразу выдал в стиле незабвенного Модеста Матвеевича Камноедова[16].

– Понятно. А bon chat, bon rat, – бросил Колчак. Совершенно по-выбегалловски получилось.

– Простите, – слегка ошалел Андрей. Он что, Стругацких читал? Ни черта себе совпадения!

– Это по-французски: «Хорошему коту – хорошую крысу».

– Это я понял. Только к чему это вы?

– Показалось, что эта поговорка будет кстати. Наверное, ошибся. Прошу прощения.

– Ладно, вернемся к делу: Там недавно работал Четвертый дивизион, но нужно, чтобы османы понимали, что пытаться поднять со дна наши брандеры затея не только безнадежная, но и опасная.

– Понятно. Какими силами я могу располагать?

– «Память Меркурия» и Второй дивизион: «Счастливый», «Быстрый» и «Громкий». Эсминцы только что вошли в строй, и необходимо, чтобы их экипажи сплавались, получили боевой опыт… Надеюсь, что вы меня понимаете. Кроме того, можете взять с собой любой другой дивизион на ваше усмотрение. Кроме Первого, который необходим для встречи «Императрицы Марии», и Четвертого, недавно вернувшегося из похода. Еще вопросы имеются?

– Никак нет, ваше высокопревосходительство, – поднялся из-за стола Колчак.

– Тогда получайте мины и послезавтра выходите в море.

– Слушаюсь!.. Ваше высокопревосходительство…

– Что-то еще?

– Точно так, – Колчак выглядел слегка смущенным. – Я уже решил, что возьму с собой дивизион Кузнецова, но просил бы вас предоставить в мое распоряжение на время данной операции еще и «Алмаз». Очень бы пригодились его аэропланы для ближней разведки побережья. Да и штабу флота пригодятся свежие сведенья о состоянии турецких батарей вблизи Босфора.

«Ишь ты – ну просто на ходу подметки режет, – усмехнулся про себя Эбергард. – Просек, с какой стороны масло на бутерброде, сделал выводы о перспективах авиации на море… Ладно, пусть заложит еще один кирпичик в фундамент более серьезного отношения к войне в небесах».

– Не возражаю, Александр Васильевич, но гидросамолеты разрешаю использовать только в качестве разведчиков-наблюдателей. Никаких атак с воздуха на неприятельские позиции. И вот еще что: разведку разрешаю исключительно над румелийским побережьем, к западу от устья Босфора. Разочек можно слетать к Шиле, посмотреть на близлежащие батареи, но не более чем разок. Причем лучше это сделать, когда будете возвращаться от Зонгулдака. Еще вопросы есть?