Мистер - Эрика Леонард Джеймс

– Что такое?

– Твоя фамилия случайно не «Милорд»?

Максим от неожиданности открывает рот, затем фыркает. Побледнев, Алессия торопливо приникает к шампанскому.

– Прости, – смущенно говорит Максим. – Дело в том, что… Нет. Моя фамилия Тревельян.

– Тре-вель-ян. – Чтобы запомнить, девушка повторяет ее несколько раз по слогам.

Сложное имя для сложного мужчины? Вряд ли, просто Максим не такой, как знакомые ей мужчины.

– Эй, – окликает он ее и, поставив бокал на подоконник, берет мыло и протягивает руку. – Давай я помою тебе ноги.

«Помыть мне ноги?!»

– Ну же, – шепчет он.

Отставив бокал, Алессия нерешительно вкладывает ногу в его ладони. Сильные пальцы растирают и намыливают ступню, поднимаются к лодыжке… Мысленно охнув, она закрывает глаза и стонет от удовольствия. Максим потягивает и массажирует каждый пальчик. Выгнувшись, Алессия открывает глаза и замирает, натолкнувшись на его пристальный взгляд.

– Тебе хорошо? – спрашивает Максим.

– Да. Очень, – хрипло отвечает она.

– Где именно?

– Везде.

Он сжимает ее мизинец, и у Алессии от удовольствия сладко сводит низ живота. Максим поднимает ее ногу и с порочной улыбкой целует большой палец.

– А теперь другую, – мягко командует он.

Алессия без колебаний протягивает вторую ногу. Его пальцы вновь принимаются за дело. Алессии кажется, что она вот-вот растает. Максим целует каждый палец по очереди, а мизинец втягивает в рот.

Ахнув от удовольствия, она открывает глаза и вновь наталкивается на его пристальный взгляд. Улыбнувшись, Максим целует ее ногу.

– Тебе лучше?

Алессия нечленораздельно стонет, ощущая, как от странных ощущений подергивается живот.

– Хорошо. Пожалуй, стоит выбираться, пока вода не остыла.

Поднявшись, он переступает через бортик ванны. Алессия закрывает глаза. Вряд ли она когда-нибудь привыкнет к его наготе или к этому ноющему, требовательному ощущению внутри.

– Ну же, давай!

Обернув вокруг бедер полотенце, он протягивает ей темно-синий халат. Отбросив стыдливость, Алессия поднимается и принимает его руку, чтобы выбраться из ванны. Максим закутывает ее в мягкий, большой халат и крепко целует, тщательно исследуя языком рот. Его пальцы ложатся на ее затылок, удерживая, направляя.

– Я мог бы целовать тебя весь день, – шепчет Максим.

Капельки воды покрывают его тело, словно роса.

«Если их лизнуть, каковы они на вкус?..»

Что?! Алессия резко втягивает воздух, ошеломленная порочной мыслью. И улыбается. Видимо, она однажды привыкнет к его наготе.

– Все хорошо? – спрашивает Максим.

Алессия кивает. Он берет ее за руку и ведет в спальню. Подобрав с пола джинсы, натягивает их и обтирает полотенцем спину. Алессия наблюдает, широко раскрыв глаза.

– Наслаждаешься видом? – усмехается Максим.

Кровь приливает к лицу, но Алессия не отводит взгляд.

– Мне нравится смотреть на тебя, – шепчет она.

– Мне тоже нравится смотреть на тебя, и я весь в твоем распоряжении, – с широкой искренней улыбкой признается Максим.

Потом вдруг хмурится и отводит взгляд, но тут же берет себя в руки и надевает футболку и свитер. Подойдя к Алессии, он ласково проводит пальцем по ее щеке.

– Можешь не одеваться, если не хочешь. Скоро должна прийти Денни с нашим ужином.

– Правда?

«Опять Денни. Кто это? Почему он снова ее упоминает?»

Максим притягивает Алессию к себе и целует.

– Еще шампанского?

– Нет, спасибо. Мне надо одеться.

Судя по тону, мне лучше оставить ее одну во время одевания.

– Все хорошо? – спрашиваю я и получаю в ответ слабую улыбку. – Чудесно, – бормочу я и возвращаюсь в ванную за бокалами и бутылкой «Лоран-Перье».

Солнце уже село, погрузив горизонт в темноту. Спустившись в кухню, я включаю свет и ставлю шампанское в холодильник. Мысли мои занимает Алессия Демачи. Она такая непредсказуемая! Сейчас Алессия кажется счастливой и расслабленной, но я не знаю, что этому поспособствовало: массаж ног, ванна, шампанское или секс. Наблюдать за ее реакцией на массаж стало настоящей пыткой. Когда она закрыла глаза и застонала, у меня дух захватило.

«Возможно… Вот черт!»

Я качаю головой, удивляясь собственной похотливости.

Еще недавно я решил ее не трогать.

Я. Так. Решил. Но когда я наконец поддался горю, оплакивая утрату брата, Алессия отвлекла и утешила меня. И я подчинился ей, девушке в пижамных штанишках с Губкой Бобом и старой футболке с логотипом «Арсенала». Самому не верится.

Интересно, что сказал бы Кит?

«Ты ведь обычно не трахаешься с обслуживающим персоналом, а, Запасной?»

Кит, возможно, и не одобрил бы то, что я сделал, однако Алессия наверняка ему понравилась бы. Он знал толк в хорошеньких девушках.

– В доме так тепло…

Голос Алессии возвращает меня в реальность. Она стоит у барной стойки в неизменных пижамных штанах и белой футболке.

– Тебе жарко?

– Нет.

– Хорошо. Еще шипучки?

– Шипучки?

– Шампанского.

– Да, пожалуйста.

Я вновь достаю из холодильника шампанское и разливаю по бокалам.

– Чем хочешь заняться? – спрашиваю ее чуть позже.

Я-то знаю, чем хотелось бы заняться мне.

Алессия вместе с бокалом устраивается на диване в читальной зоне и смотрит на шахматы, лежащие на журнальном столике.

От входной двери доносится звонок.

– Должно быть, Денни, – говорю я и нажимаю на кнопку домофона.

Алессия вскакивает с дивана.

– Все хорошо, не волнуйся.

Я наблюдаю, как Денни осторожно спускается по освещенной каменной лестнице. В руках у нее белая пластиковая корзина, тяжелая даже на вид. Открыв дверь, я босиком взбегаю по лестнице и встречаю ее на полпути.

«Черт, холодно».

– Денни, давай, я возьму.

– Ничего, я сама донесу. Максим, вы замерзнете, – ворчит она неодобрительно, а миг спустя поправляется: – То есть милорд.

– Денни, дай мне корзину. – Я не намерен принимать «нет» в качестве ответа.

Поджав губы, она передает мне корзину.

– Спасибо.

– Я зайду и все разложу.

– Не стоит. Думаю, я пойму, что к чему.