Любовь дикая и прекрасная - Бертрис Смолл

Хоум шлепал себя по ляжкам и ревел от восторга. — Затем он услышал тихий голос Ботвелла:

— Нет, Сэнди. Это началось не так. Налей себе еще виски, и я расскажу, как все было на самом деле.

Александру Хоуму не пришлось повторять дважды, ибо Френсис Хепберн делал самое лучшее виски на границе, а возможно, и во всей Шотландии. Откинувшись назад в своем кресле, Александр слушал — сначала с изумлением, а затем со все большим ужасом, и, наконец, с возмущением.

— Да поможет мне Бог, — закончил свой рассказ Ботвелл. — Я любил леди Катриону с самого начала, но не надеялся отбить ее у Гленкерка. Проклятый дурак, выбросил такую драгоценность!

— Даже если вы оба получите свободу, — негромко произнес лорд Хоум, — Джеймс Стюарт никогда не позволит вам пожениться. Проклятие, Френсис! Ты же рос вместе с королем. Ты не можешь не знать, каким он бывает мстительным.

А тебе вряд ли удастся скрыть от него, что разводишься с дочерью Ангуса. А Гленкерк? Когда ему сообщат, что жена требует свободу, и поведают, где она находится, граф прилетит с севера, словно буря. Он мог в минуту гнева потерять голову, однако, я убежден, что он по-прежнему любит свою жену и хочет получить ее обратно.

— Кат не вернется к нему, — твердо заявил Ботвелл. — Да я ее и не отпущу. Ты знаешь, что меня называют некоронованным королем Шотландии. Я не домогаюсь трона, хотя Джеми в этом не убедишь. Когда мы с Кат поженимся, то станем большую часть времени проводить в Италии. Я только хочу сохранить Эрмитаж для сына, которого она мне когда-нибудь подарит. Такую цену — изгнание с любимой родины — мы заплатим королю за наше счастье. Что же до графа Гленкерка, то он пойдет на наши условия, не то Кат пригрозит ему обо всем рассказать. Джеми этого ни за что не допустит. Он ведь не только король, но и глава церкви, Ах, Сэнди! Всю свою жизнь я ожидал счастья и наконец-то нашел его! Никогда прежде не думал, что такое возможно.

Лорд Хоум покачал головой. Все получалось слишком уж просто. Слишком. Однако он рассчитывал на Ботвелла, веря, что тому это удастся. Френсис Ботвелл никогда не знал покоя. Великий ум, далеко опередивший свое время, он постоянно был вынужден защищать себя от нападок самых разных мелких людишек. Любовь сделала его другим: лорд стал заметно спокойнее и выглядел менее грозным.

Александр Хоум знал Катриону Лесли только по придворным сплетням. Но он понимал, что женщина, так сильно повлиявшая на графа Френсиса Ботвелла, непременно должна быть весьма незаурядной. Сэнди ухмыльнулся. И проклятие, если Хепберну не повезло! Такая к тому же красавица!..

Поразмыслив, Хоум решил остаться в Эрмитаже и узнать побольше о графине Гленкерк. Он пробыл у Ботвелла весь конец весны — редкостного времени исключительно хорошей погоды, которая сохранялась и летом. Александр ходил со своим другом в пограничные набеги и испытывал такую же гордость за горянку-графиню, что и Ботвелл с его людьми.

Хоума страшно трогал очаровательный ритуал, который влюбленные исполняли перед каждым выходом на дело. Ботвелл поворачивался к Катрионе и говорил ей:

— Я — Ботвелл.

Она тихо отвечала:

— Я — Лесли.

Однако они не осмеливались громко выкрикивать боевые кличи на английской стороне границы.

Всегда, когда они возвращались невредимыми через границу на свою землю, Френсис снимал Катриону с ее лошади и сажал перед собой на Валентайна.

Одна сильная рука держала поводья, а другая обвивалась вокруг тонкой талии. Влюбленные ехали, ведя сокровенные разговоры.

Когда-то давно, в детстве, нянечка рассказывала маленькому Сэнди Хоуму о сказочной и чистой любви. Но когда он вырос и стал зрелым мужчиной, выяснилось, что в отношениях между знатными женщинами и мужчинами существовали только два пути. Первый был династическим, где брак заключался к наибольшей выгоде обеих брачующихся сторон и с желаниями участников этого союза никто не считался. Другим путем была похоть. Ни один из этих случаев не объяснял того, что произошло между графом Ботвеллом и графиней Гленкерк. Александр Хоум понял, что стал свидетелем настоящей любви.

Уверившись, что Катриона Лесли не была авантюристкой, пожелавшей воспользоваться его другом, Хоум распрощался с обитателями Эрмитажа и возвратился к себе домой в Херсел.