Любовь дикая и прекрасная - Бертрис Смолл

Курьеру Лесли не составило труда добраться из Парижа до французского побережья, однако там ему пришлось остудить свой служивый пыл. Надвигалась жестокая зимняя буря, и ни один капитан не соглашался выходить в Северное море. Парень был бы вовсе не против надолго засесть в маленькой уютной таверне, наслаждаясь обильной пищей и прекрасным старым вином. Но он знал, что несет графу новость огромной важности. Лорд Адам дал ему золотой, добавив, что в Гленкерке будет еще один.

В конце концов одним ветреным, но солнечным утром курьер встал посреди пивной и, высоко подняв золотую монету, объявил.

— Она достанется тому настоящему мужчине, который благополучно доставит меня в Абердин! И еще одну монету он получит от моего хозяина, графа Гленкерка, когда мы прибудем на место!

Монета была выхвачена из его руки каким-то чернобородым моряком.

— Если ветер удержится, парень, — сказал он, — то я доставлю тебя в мгновение ока!

Утром второго февраля курьер добрался до Гленкерка.

Там граф не только возместил ему истраченный золотой, но дал еще два. Капитан тоже получил обещанное вознаграждение.

В тот же день Патрик Лесли выехал из Гленкерка. Он остановился в аббатстве и попросил дядю Катрионы, аббата Чарлза Лесли, сопровождать его в Эдинбург.

— Нам придется поспешить, дядя. Хотя Эллен и говорит, что до родов осталось по крайней мере еще две недели, но с первым ребенком все может случиться.

Чарлз Лесли кивнул, удалился в свои покои и вернулся через несколько минут. Монашеского одеяния как не бывало. Аббат превратился в высокого крепкого мужчину, обутого в длинные сапоги и готового тотчас выехать верхом.

— Так мне будет удобнее, — объяснил он. — Я не буду выглядеть священником в этом еретическом городе.

Несколько дней спустя граф с аббатом стояли перед домом Фионы в Эдинбурге. Дверь открыла Салли. Увидев на пороге две представительные фигуры, она вытаращила глаза от удивления.

— Твоя хозяйка дома? — спросил граф.

— Она еще спит, милорд. — Салли впервые видела этого красивого незнакомца, но не сомневалась в его дворянском звании.

— Тогда мы подождем, — заявил Чарлз Лесли, входя в дом. — Я ее дядя.

Салли провела их в гостиную и отправилась за миссис Керр. Несколько минут спустя появилась экономка, неся на подносе вино и бисквиты.

— Я миссис Керр. Могу я узнать, какое дело вас привело, джентльмены? Моя хозяйка находится в настоящее время в очень деликатном положении.

— Она еще не родила? — тревожно спросил Патрик.

— Нет, сэр. Пока нет. Но в ближайшие дни это непременно случится.

— Скажите, миссис Керр, — осведомился аббат, — вы какой церкви — новой или старой?

Годы бесконечных религиозных распрей сделали горожан осмотрительными, но почему-то миссис Керр почувствовала доверие к этому человеку. Быстро оглядевшись по сторонам, она ответила без колебаний:

— Старой, сэр.

— Я аббат Гленкеркского аббатства, — представился старший мужчина. — А это мой племянник, граф Гленкерк.

Миссис Керр присела в реверансе. — А ту молодую женщину, — продолжил аббат, — что именует себя миссис Абернети, на самом деле зовут леди Катриона Хэй, и она — нареченная графа. По причинам, в которые я не стану вдаваться, моя своенравная племянница уже дважды убегала со свадьбы. Теперь, однако, время глупостей кончилось. Через несколько дней родится сын графа. Он должен, конечно же, быть законным ребенком.